Упростить, а не усложнять: правительство и жители оккупированных территорий

Спростити, а не ускладнювати: уряд і мешканці окупованих територій

В апреле министр социальной политики Андрей Рева попал в очередной скандал, комментируя обязанность государства заботиться о жителях оккупированных территорий.

«Все, кто был проукраинским, выехали. А те, кто хочет получать две пенсии, там и здесь, пусть потерпят. Мне их не жаль абсолютно. Мне жаль тех солдат и офицеров и их семьи, которые убиты там за этих мразів», — сказал министр в интервью британскому каналу BBC. Правда, позже пытался оправдаться, рассказав, что имел в виду недопустимость выплат гражданам, которые выступают против своей страны с оружием в руках. Однако на Реву все же подали в суд за дискриминацию и унижение жителей оккупированных территорий Донбасса по территориальному признаку.

16 января на контрольно-пропускном пункте со стороны «ДНР» умерла мать художницы Алевтины Кахидзе. Она была пенсионеркой и ехала на подконтрольную территорию, чтобы «отметиться», ведь единственный способ получать пенсию — зарегистрироваться как внутренне перемещена лицо (ВПО) и находиться на оккупированной территории не более чем 60 дней подряд.

Госпожа Алевтина нарисовала рисунок с Ревой, его фразой о «пусть потерпят» и своей мамой, которая умерла. 19 июня правозащитники принесли его к Кабмину вместе с требованием упростить жизнь жителям оккупированных территорий. «Когда моя мама была жива, все меня спрашивали, почему я ее не забираю. Но она не мебель, я не могу перевезти ее, как стул, потому что уважаю ее выбор. Это означает, что я должен забрать маму, устроить ее жизнь на подконтрольной территории, чтобы государство о ней не беспокоилась. Таким образом ответственность перекладывается на отдельного человека, на родственников. Мы не хотим улучшить жизнь людей, которые остались дома и имеют на это право. Если мы не поймем, что произошло с пенсионерами там, через 20-30 лет это может произойти с нами», — сказала Кахидзе во время акции.

Механизм выплаты пенсий жителям оккупированных территорий как переселенцам действует с 2014 года. Правозащитники считают его дискриминационным и предлагают альтернативы, однако пока безрезультатно. «Люди должны постоянно пересекать линию разграничения. Это создает огромные очереди на КПВВ, люди постоянно подвергаются опасности, вынуждены терпеть ужасные условия, особенно в холод или жару. Через это мы довольно часто слышим о смерти, обычно людей преклонного возраста, которые ездят по свои пенсии. Поэтому одна из наших главных требований — разработать недискриминационный действенный механизм получения пенсий для жителей оккупированных территорий, который не будет связан с справкой ВПО. Такой механизм мы разрабатывали, передавали наше видение в Кабмин, Пенсионный фонд, Министерство соцполитики, но пока конструктивного обсуждения нет», — отметила юрист благотворительного фонда «Восток SOS» Ольга Аношкина.

Лишить этих выплат украинцев с оккупированных территорий невозможно, ведь право на пенсию гарантируется ст. 46 Конституции Украины. К тому же согласно международного права пенсия является частной собственностью. Люди, которых ее лишили, могут пожаловаться в Европейский суд по правам человека, выиграть дела, и тогда Украина будет вынуждена выплатить моральную и материальную компенсацию.

Кроме того, есть проблемы с прекращением пенсионных выплат переселенцам. «Выплаты прекращаются не на основе Закона «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании», а на основе данных о пересечении линии разграничения. Сначала это были списки Службы безопасности, затем сведения из базы «Аркан» (содержит информацию о пересечении границы. — Ред.). Мы требуем прекратить посылать запросы в Государственную пограничную службу, чтобы получать персональные данные людей из базы «Аркан», — говорит правозащитница. Переселенцы пробуют возобновить свои выплаты через суды и выигрывают дела. Однако, по информации благотворительного фонда «Право на защиту», 98% судебных решений о восстановлении пенсий не выполняются.

Проблемы переселенцам создает и постановление Кабмина № 365, которой введен проверки места жительства как условие получения социальных выплат. Постановление обжаловали, и Верховный Суд подтвердил, что результаты таких проверок не могут быть основанием для прекращения выплат. Однако изменения в документ так и не внесли. Поэтому правозащитники требуют выполнить решение суда и упростить порядок социальных выплат переселенцам.

Аналогично за пять лет не появился механизм компенсации людям, чье имущество было повреждено или уничтожено в результате боевых действий. В первые годы война называлась контртеррористической операцией, а согласно закону о борьбе с терроризмом государство обязано компенсировать людям ущерб за уничтоженное имущество. В 2018 году появился так называемый закон про деоккупацию, который говорит, что за все разрушения ответственна Россия (см. Неделя, № 25/2018). Законы противоречат друг другу, однако, как пояснила аналитик фонда «Право на защиту» Элина Шишкина, обязательство компенсировать ущерб лежит на государстве, а уже потом она может требовать возмещение от лиц, виновных в разрушениях.

«За четыре года АТО, с 2014-го по 2018-й, никакого механизма административной процедуры разработано не было. На местном уровне в Донецкой и Луганской областях действовали определенные программы, которые предусматривают минимальную материальную помощь, но для домов, которые получили незначительные повреждения (например, выбило стекла или повреждены крыша). На сегодня существуют лишь общие правила: есть нанесен ущерб — идите в суд. Сейчас в судах лежит около 150 таких дел. Во многих случаях были приняты положительные для истцов решения: государство в лице Кабмина была обязана компенсировать ущерб. Однако часто эти решения направлялись на новое рассмотрение после того, как прошли все инстанции», — говорит Шишкина.

По словам правозащитницы, правительство должно предусмотреть в государственном бюджете средства на исполнение решений о компенсации, которые уже начали действовать. Также нужно создать единый реестр поврежденного и разрушенного имущества с адресами, датами разрушений и именами владельцев и разработать методологию фиксации повреждений. «Это все не запрещает Украине затем в международных судебных инстанциях требовать компенсаций от РФ как государства-агрессора. Но о своих гражданах, которые пострадали от войны и которых государство в свое время была не в состоянии защитить, стоит подумать уже сейчас. Пока этот Кабмин пойдет, он мог бы сделать хоть какие-то шаги», — отметила она.

Спростити, а не ускладнювати: уряд і мешканці окупованих територій

Министерство ветеранов. Чего ожидать от нового ведомства

До сих пор есть и перечень вещей, разрешенных для перемещения через линию разграничения на Донбассе. Он установлен приказом № 39 Министерства по вопросам временно оккупированных территорий на выполнение правительственного постановления № 99 и действует с марта 2017 года. Все, что не попало в список, перевозить запрещено. В феврале Окружной административный суд Киева отменил этот перечень как дискриминационный и такой, что нарушает свободу передвижения. Правозащитники соглашаются, что не может быть бесконтрольной перевозки вещей через линию разграничения, однако перечень должен состоять из запрещенных предметов, а не разрешенных. «Несмотря на судебные дела, все равно существует запрет на перевозку. В частности, можно перевезти бинокль или музыкальный инструмент, но не индивидуальные медицинские средства, например кровать для лежачих больных», — рассказала юрист общественной организации «Крым SOS» Ольга Куришко.

С поездками в Крым ситуация тоже неоднозначная. «В Крыму люди перевозят вещи, определенные ст. 370 Таможенного кодекса, то есть речь идет о перечне вещей, которые можно перевозить через государственную границу. Это довольно нелогично, когда перечень одинаков для государственной границы и административной границы и линии соприкосновения», — говорит она.

Отметим, что с марта электронные пропуска через линию разграничения стали бессрочными. Правозащитники требовали такого упрощения уже давно, поскольку из-за ошибки в базе данных люди иногда не могли пройти через КПВВ, даже имея разрешение. Хотя они настаивают, что процедуру получения спецразрешений надо заменить на повідомчу систему. В частности, упростить работу журналистам и документалистам, которые освещают события в Крыму.

Кроме того, по словам Куришко, жители оккупированных территорий имеют проблемы с получением украинских паспортов. «Условия паспортизации для всех граждан одинаковые, но жители оккупированных территорий иногда не могут получить паспорт, поскольку все архивы остались там и лицо должно доказывать, что она — это она: вызвать свидетелей, давать объяснения, ждать два месяца. Мы не раз говорили, что процедура должна быть упрощена. Человек, который выезжает из Крыма, не должен месяцами сидеть на подконтрольной части и ждать паспорт», — говорит она.

Переселенцы, как и раньше, лишены права участвовать в местных выборах и голосовать за депутатов в мажоритарных округах, даже если живут в новых общинах от начала оккупации. «Кабмин мог бы решить вопрос включения ВПО, которые уже пять лет живут в новых общинах, в реестры территориальных общин, чтобы они были полноправными жителями, могли избирать местную власть», — говорит исполнительный директор Общественного холдинга «Группа влияния» Татьяна Дурнева.

Чтобы принять участие в парламентских выборах 21 июля и переселенцам, и другим гражданам, которые живут не там, где зарегистрированы, надо сменить место голосования. Центральная избирательная комиссия упростила этот процесс, отменив необходимость предоставлять любые справки надо прийти с паспортом в отдел ведения Государственного реестра избирателей до 15 июля. Все, кто будет голосовать за пределами своего избирательного округа, получат только один бюллетень.

Share