Убийство Гандзюк. Промежуточный результат

Убивство Гандзюк. Проміжний результат

Фото: Станислав Козлюк

Как подозреваемым в убийстве херсонской активистки Екатерины Гандзюк изменили обвинение

С момента нападения на херсонскую активистку и местную депутатку Екатерину Гандзюк прошел почти год. От момента смерти — полгода. За это время в Украине произошли десятки, если не сотни акций с требованием привлечь к ответственности исполнителей и возможных заказчиков убийства. Впрочем, несмотря на общественный резонанс, на скамье подсудимых оказались не все возможные фигуранты. Да и дело в общем-то забуксовала. Часть подозреваемых выпустили на свободу из следственных изоляторов, отдельным изменили подозрения: там, где когда-то было «умышленное убийство», появилось «нанесение тяжких телесных повреждений».

Напомним хронологию событий. В прошлом году в июле херсонскую депутатку и активистку Екатерину Гандзюк облили серной кислотой возле подъезда собственного дома. Активистка получила ожоги около 40% тела и попал в больницу. Месяц понадобился областной полиции, чтобы установить, что Екатерину таки облили кислотой. Также в августе силовики рапортовали о задержании подозреваемого в нападении, им стал Николай Новиков. Но, как позже установили журналисты, мужчина не был причастен к убийству: на момент нападения на Гандзюк он отдыхал на море. Под давлением общества мужа отпустили, а на скамье подсудимых оказались реальные подозреваемые. Ими оказались участники войны на Донбассе: Сергей Торбін (как установило следствие, он убеждал других напасть на Екатерину, ибо она «коррумпированная пророссийская чиновница»), Владимир Васянович (которому, по словам отца Гандзюк, в свое время Екатерина собирала деньги на протез), Никита Грабчук (по версии следствия, непосредственно совершил нападение), Виктор Горбунов (по словам следствия, покупал кислоту), и Вячеслав Вишневский (вместе с Васяновичем следил за Катериной перед нападением).

В начале ноября Екатерина умерла в Киевской городской клинической больнице № 2. Причиной стали химические ожоги. В день смерти активистки журналисты Telegram-канала Newsroom сообщили, что посредником между исполнителями и заказчиком преступления мог быть Игорь Павловский — помощник народного депутата Николая Паламарчука (Блок Петра Порошенко). Депутат вину подчиненного отрицал, но с должности уволил. Павловский в итоге оказался в следственном изоляторе. Впоследствии стало известно и имя организатора нападения — им мог быть Алексей Левин (житель Херсона, которого несколько лет назад осудили на 15 лет за серийные нападения на водителей в области, но вышел на свободу по закону Савченко). Он успел сбежать за границу. А в конце января этого года отец убитой Виктор Гандзюк сообщил, что Левин тесно сотрудничал с тремя областными чиновниками, которые и могли заказать убийство его дочери. Это, по его словам, председатель Херсонского облсовета Владислав Мангер («Батькивщина»), председатель Херсонской облгосадминистрации Андрей Гордеев (БПП) и его заместитель Евгений Рищук (БПП). До скамьи подсудимых дошел только господин Мангер, которого Фемида отправила в СИЗО с правом залога 2,5 млн грн. За решеткой чиновник провел меньше чем сутки, а за несколько недель с него сняли арест.

Не самое громкое событие в деле с расследованием — смена подозрения возможном заказчике убийства. В конце апреля стало известно, что Генпрокуратура инкриминирует Мангеру не заказное убийство, как раньше, а заказ тяжких телесных повреждений

В апреле он получил новый мера пресечения — электронный браслет и обязанность снова сдать свои заграничные паспорта. В то же время прокуратура требовала освободить Мангера с должности, поскольку были подозрения, что чиновник может влиять на следствие. Однако этого не произошло: подозреваемый якобы заболел. За это время истек срок, в течение которого суд мог рассмотреть просьбу прокуратуры. Новый же рассмотрение до сих пор не состоялся.

Параллельно с судами в истории об убийстве активистки происходили другие подозрительные вещи. Не самое громкое событие в деле с расследованием — смена подозрения возможном заказчике убийства. В конце апреля стало известно, что Генпрокуратура инкриминирует Мангеру не заказное убийство, как раньше, а заказ тяжких телесных повреждений. «Ему изменили подозрение: сейчас Генеральная прокуратура подозревает его уже в заказе телесных повреждений. Эта статья предусматривает максимальное наказание до 10 лет (ранее — до пожизненного заключения. — Ред.). Теперь то не особо тяжкое, а тяжкое преступление. Мы считаем, что такое изменение квалификации прошла через желание следствия получить признательные показания от исполнителей преступления. — Ред.) в обмен на уменьшение наказания», — сообщил в комментарии журналистам Укринформа адвокат Мангера Дмитрий Ильченко.

Впоследствии в интервью изданию «Цензор» прокурор по делу об убийстве Гандзюк Владимир Паровой заявил, что подозреваемые не планировали убивать Екатерину, речь шла только о тяжкие телесные повреждения: «У группы, которая совершила преступление в отношении Гандзюк, умысел был на причинение тяжких телесных повреждений. Среди всего, они рассматривали и такой способ сведения счетов, как избиение. Но обливание кислотой для них оказалось более действенным способом устранить потерпевшую от ее активной гражданской позиции, ее деятельности». Паровой также добавил, что таким выводам прокуроры пришли, опираясь на «показания и совокупность доказательств».

«Хотели бы убить — орудие убийства было бы совсем другим. Судебная практика знает довольно редкие случаи убийств за обливание кислотой. Изувечить внешность — да… в самом деле, действие такого количества вещества очень травматична. В тех указаниях, которые имеются в материалах дела, прокурор отметил этот момент, но ни один эксперт не даст вам заключение, что такое количество кислоты приведет к смерти. Здесь принимаются во внимание различные факторы, в том числе и состояние здоровья. Каждый организм человека на те или иные травмы реагирует по-разному», — убеждал Паровой журналистов. Такие заявления прокуратуры возмутили друзей и знакомых Екатерины. Ведь слова прокурора были созвучны с тем, что несколько месяцев назад в судах говорили защитники Мангера: мол, даже если гипотетически председатель облсовета Херсонщины мог заказать такое преступление, то здесь речь может идти только о нанесении тяжких телесных повреждений, ведь Екатерина умерла через полгода после приступа. Впрочем, с такой трактовкой событий не согласна адвокат отца убитого Евгения Закревская.

«У нас бытует мнение, что убийство — это обязательно выстрелы из пистолета. А облить кислотой — это нечто не слишком серьезное, страшное, неприятное, но не смертельное. Якобы если бы хотели убить, то было бы другое заказ. Это довольно шаблонная мысль. Мы консультировались с врачами скорой: человек имеет больше шансов выжить после ранения из огнестрельного оружия, если ей не задело жизненно важных органов, чем после литра кислоты. Когда на Катю напали,
в Британии завершалась громкое дело: там осудили парня, который вылил кислоту на женщину. Она после того прожила еще год. И парня судили именно за убийство с формулировкой: «Человек не мог не осознавать влияние кислоты на организм». По моему мнению, чтобы это понимать, достаточно школьного курса по химии и биологии», — объясняет Закревская.

Юристы, с которыми общался Неделю, отмечают: в деле Гандзюк речь может идти об убийстве с неопределенным умыслом. Если говорить проще: заказчика преступления, вероятно, будет удовлетворять как смерть «заказанного», так
и любые другие последствия. Скажем, тяжкие телесные повреждения. «Убийство с неопределенным умыслом, когда лицо сознательно совершает определенные действия и допускает, что в результате может наступить или смерть или иные последствия. Если проводить аналогии, то это, например, отравление Александра Літвінєнка (работник российских спецслужб, оппозиционный Владимиру Путину). После отравления он прожил три недели. Но очевидно, что отрава должна была привести к его смерти. История об отравлении Скріпаля (Сергей Скріпаль — работник военной разведки РФ) также подобна. Ее квалифицировали как покушение на убийство, хотя Скріпаль выжил. Еще один пример — неизбирательное применение оружия, когда стреляют в толпу людей. Лицо если и не целится в кого-то конкретно, то заведомо предполагает, что может кого-то убить. То есть во всех этих историях, как и в деле Екатерины, речь скорее о умышленное убийство с неопределенным умыслом, о чем нанесение тяжких телесных повреждений», — прокомментировал Неделе ситуацию один из работников Генпрокуратуры на правах анонимности.

«Так, доказать умышленное убийство сложно, все это понимают. Но меня больше всего задело, что в интервью представитель прокуратуры Паровой сказал, что он не верит в убийство. Мол, если бы хотели убить, то использовали бы не кислоту. И это мне непонятно. В экспертизе прямо указано: причиной смерти стали ожоги от кислоты. Там описано, как они повлияли на здоровье, внутренние органы и тому подобное. Было несколько таких экспертиз. И их выводы совпадали», — говорит Закревская.

Усомнились в обоснованности изменения подозрения и представители Временной следственной комиссии (ВСК) парламента, созданной с целью разобраться в истории с нападениями на общественных активистов. «ВСК пришла к выводам, что есть сомнения относительно обоснованности переквалификации дел потому, что не было убедительных аргументов от правоохранительных органов относительно этого. Кроме того, нас беспокоит то, что мы до сих пор не получили документов и информации относительно служебных расследований, которые были проведены за действиями правоохранителей в рамках дел, связанных с убийством Екатерины Гандзюк. И мы не можем понять, почему их от нас прячут… В своем отчете мы будем рекомендовать стороне защиты и ГПУ обратиться в ГБР (Госбюро расследований) относительно предоставления выводов о действиях и бездействии правоохранителей», — написал на своей странице в Facebook член комиссии, нардеп Борислав Береза. Он также добавил, что в настоящее время КОМИССИЯ готовит отчет по результатам своей работы, который обнародуют с 4 по 7 июня.

Если же касаться упомянутой Закревской экспертизы, то несколько недель назад ее текст появился в открытом доступе, что возмутило отца Екатерины. Так же в свободном доступе оказалась закрыта информация о том, что часть подозреваемых якобы пошла на сделку со следствием. Активисты движения «Кто заказал Катя Гандзюк?» обвинили в «сливе» руководство Генпрокуратуры, которое перед этим убеждало: обнародование любой закрытой информации повредит следствию. Так или так, несмотря на то что расследование в отношении исполнителей преступления уже завершено и готовится к передаче в суд, это может негативно повлиять на будущие результаты заседаний. Хотя гособвинение перестраховалось и через Верховный Суд перенес слушание дела из Херсонской области в Днепропетровске, где у потенциальных заказчиков, хотя бы в теории, меньшие возможности для воздействия на стороны в процессе.

Что же до Рищука и Гордеева — людей, на которых указывал отец убитого, то им подозрения до сих пор не объявлены. Генпрокурор Юрий Луценко уверяет: для этого нет оснований. Хотя прокуратура не исключает, что к преступлению может быть причастно руководство области. «Мы рассматриваем версию, что к преступлению причастны руководители государственной обладминистрации. Речь идет о председателе и его заместителях… Допрошены отец покойной и большинство из тех, кто это заявляет. Никаких доказательств того, следователи не получили. А требовать от меня «посадить для баланса» кого-то из БПП — это же абсурд», — заявил в интервью изданию Liga.net генпрокурор. Мангер тем временем дальше доказывает свою невиновность. В середине мая он опубликовал результаты исследования на полиграфе, которое происходило в Херсоне. «Знал ли я о том, что планируется нападение на Екатерину Гандзюк? — Нет. Принимал я участие в этих ужасных действиях? — Нет. Знаю ли я, где находится заказчик? — Нет. Полиграф показал: эти и другие правдивые ответы. На днях я прошел соответствующую процедуру, проведенную экспертом-полиграфологом Всеукраинской ассоциации полиграфологов психологом Татьяной Пономаревой», — заявил Мангер.

В то же время представитель ГПУ Андрей Лысенко на своей странице в Facebook сообщил, что Мангер должен был пройти полиграф при участии экспертов Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз. Он также добавил, что следствие примет во внимание только результаты этого учреждения. Услышать новые объяснения председателя Херсонского облсовета можно достаточно скоро — 1 июня истекает срок действия меры пресечения. Следовательно, прокуратура должна подать в суд просьбу о его продлении.

Share