Военные преступления: адекватное возмездие

Воєнні злочини: адекватна відплата

Как Украина будет наказывать виновных в военных преступлениях и агрессии

Угрозы, увечья, имитация расстрелов, избиения палками, изнасилование, пытки электрическим током и химикатами — это только часть реалий, с которыми сталкиваются украинские заложники в плену боевиков на Донбассе. Правозащитники, общественные организации и прокуроры собирают свидетельства бывших пленников и передают их в Международный уголовный суд в Гааге доказательства военных преступлений.

Дело в том, что Украина пока не может адекватно наказать виновных, ведь в Уголовном кодексе есть не все «аналоги» преступлений по международному праву: геноцид, преступления против человечности, военные преступления и агрессия. К людям, которые эти преступления совершили, по международным нормам не применяются амнистии и иммунитеты, но украинское законодательство пока этого не исключает. Украина квалифицирует такие события за общеуголовными статьями.

«В 2014 году я готовила отчет о дело Майдана для Международного уголовного суда. Это были первые полученные офисом прокурора документы из Украины. Мы доказывали, что, учитывая системный и масштабный характер нападения на участников протеста преступления, которые делались во время Євромайдану, является ничем иным, как преступлениями против человечности. Но в самой Украине такой статьи в Уголовном кодексе нет. Поэтому расстрелы безоружных демонстрантов 20 февраля прокуратура квалифицирует как террористический акт», — рассказала Неделе глава организации «Центр гражданских свобод» Александра Матвийчук.

Частично проблема в том, что Украина подписала, но не ратифицировала Римский статут Международного уголовного суда (РС МКС), который расследует такие преступления, и не стала членом трибунала. Законодательные препятствия для ратификации исчезнут 30 июня 2019-го, когда вступит в силу ч. 6 ст. 124 Конституции. В ней сказано, что Украина может признать юрисдикцию МУС на условиях, определенных Римским уставом (см. Неделя № 21/2018).

В то же время Украина признала юрисдикцию МУС по событиям на Майдане, в Крыму и на Донбассе. Поэтому офис прокурора МУС, анализируя показания по отчетам правозащитников и прокуратуры, может принять решение об открытии производства. «Украина признает, что есть ряд преступлений, которые она на сегодня не может эффективно расследовать, а соответственно привлечь виновных к ответственности. Понятно, что национальное следствие не может проводить никаких следственных действий на оккупированных территориях или арестовывать людей, которые находятся на территории России. Именно этой помощи мы ожидаем от Международного уголовного суда. Он действует по принципу комплементарности, то есть вмешивается только в тех случаях, когда государство не может или не хочет преследовать людей, которые совершили международные преступления», — объясняет Матвийчук.

Однако сдвиги в национальном законодательстве все же есть: 6 июня Верховная Рада приняла за основу законопроект о военных преступников № 9438, который долго требовали правозащитники. В его поддержку выступила и Мониторинговая миссия ООН по правам человека. «Мы поддерживаем гармонизацию Уголовного кодекса Украины согласно международного гуманитарного права. Должно быть национальное законодательство для расследования всех преступлений, в частности военных, преступлений против человечности, геноцида. Ответственность за содеянное — один из главных принципов защиты прав человека», — говорится в сообщении миссии.

Законопроект приводит Уголовный кодекс Украины в соответствие к международному праву, там появляются упомянутые выше преступления, к ним не применяются сроки давности, а наказание серьезнее, чем за общеуголовными статьями. Авторы документа также отмечают, что от момента принятия Уголовного кодекса его положения системно не согласовывались с современным международным правом.

Принятие законопроекта означает, что Украина будет способна адекватно наказать тех, кто непосредственно принимал участие в издевательстве над людьми в подвалах на оккупированном Донбассе. «Надо понимать, что Международный уголовный суд за своей политикой сосредоточивает внимание только на «большой рыбе». Поэтому тысячи исполнителей остаются исключительно на ответственности Украины. Переложить эту обязанность на Гаагу просто не удастся. Поэтому мы работаем над принятием закона о военных преступников, чтобы органы национального следствия и национального суда имели все надлежащие правовые инструменты», — говорит Матвийчук. По словам правозащитницы, такой закон добавит баллов Украине, когда МКС будет решать, способно ли государство самостоятельно исполнить свою обязанность по противодействию безнаказанности.

Очевидно, что расследовать преступления такого уровня сложности трудно, когда большинство подозреваемых и доказательств остались на непідконтрольній территорий или в России. Однако шансы есть. «Я лично обработала показания более сотни бывших пленных. Они рассказывали о нечеловеческих условиях содержания и ужасные пытки. Часть из них находилась там достаточно долго и имеет хорошую память. Они назвали имена и звания людей, которые над ними издевались, и целый ряд других деталей, по которым их можно идентифицировать. Так, сейчас Украина не может привлечь их к ответственности. Но история убедительно свидетельствует, что обстоятельства меняются, а международные преступления не имеют сроков давности. И даже после десятков лет военных преступников настигает заслуженная кара», — говорит Матвийчук.

Как Россия, так и подконтрольные ей боевики присылают в Гаагу материалы о войне на Донбассе, пытаясь обвинить Украину в международных преступлениях. Однако, отмечает Матвийчук, бояться этого стоит только в случае, если украинская сторона действительно совершила военное преступление. Не единичное убийство или похищение гражданских, а системные и масштабные действия, которые подтверждаются сознательной политикой. «Но если его (преступление. — Ред.) эффективно расследовать органы национального следствия, то Международный уголовный суд не будет иметь оснований вмешиваться. В этом вопросе также важно понимать, что мы должны отличаться от людей, которые захватили украинские территории. И поэтому сами заинтересованы, чтобы любое преступление был адекватно наказан», — объясняет правозащитница.

Сотрудничество с Гаагой сейчас дает Украине определенные обязанности, но не права. «Украина подала две разовые декларации, которыми признала юрисдикцию МУС в отношении событий на Майдане, а также войны с Россией в Крыму и на Востоке. Поскольку Украина не ратифицировала Римский статут, то сейчас обязана сотрудничать с офисом прокурора, зато не имеет никаких прав, которые дает членство. Роль пассивного наблюдателя за «украинским делом» явно не выигрышная», — рассказала Матвийчук. Ратификация РС даст нам право участвовать в работе офиса прокурора, назначении судей, вносить предложения в работу МКС.

Россия тоже не ратифицировала Римский статут, однако это не помешает привлечь к ответственности ее граждан: если они совершали международные преступления на территории Украины — в Крыму и на Донбассе, — их гражданство не принимается во внимание. «Для Украины это возможность не в политических декларациях, а на уровне признанного международного суда доказать, что она является объектом российской вооруженной агрессии, а граждане России совершают на ее территории военные преступления и преступления против человечности», — говорит правозащитница.

Сейчас дело Украины в МКС находится на стадии предварительного изучения. По словам Матвийчук, в офис прокурора МУС анализирует материалы, чтобы понять, говорится ли там о вероятности именно международных преступлений и есть основания для вмешательства. Если офис придет к такому выводу, то откроет собственное расследование, однако оно может длиться годами.

Ратификация Римского статута является частью Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, и ЕС не раз призывал Украину завершить этот процесс. В частности, в конце 2018-го глава представительства ЕС Хюґ Мінґареллі напомнил украинским законодателям, что следует поспешить с ратификацией. «Я хотел бы подчеркнуть, что это абсолютно важно и даже критично — изменить национальное законодательство таким образом, чтобы следующий 2019 года уже начался трехлетний период ратификации Римского устава. Если мы не сделаем это 2019-го, потом будет поздно. Поэтому давайте будем очень осторожными и реализуем это в следующем году», — сказал он.

 

 

Маловероятно, что депутаты захотят взяться за ратификацию РС непосредственно после 30 июня, ведь на 21 июля назначены внеочередные выборы в парламент, если Конституционный Суд не решит иначе. Также пока неясно, когда законопроект № 9438 будет принят в целом и вступит в силу. Учитывая, что Главное научно-экспертное управление и Комитет по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности рекомендовали доработать документ перед вторым чтением, он вполне может перейти в наследство парламента следующего созыва.

Share