Вадим Золотарев: «Потомки чинов НКВД сегодня являются активистами всевозможных «бессмертных полков»

Вадим Золотарьов: «Нащадки чинів НКВД сьогодні є активістами всіляких «безсмертних полків»

О специфике Большого террора на Донбассе, важность обнародования информации и глубинного исследования, а также о личной ответственности людей за преступления Неделя пообщался с членом областной редакционной коллегии научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей» Вадимом Золотаревым.

Как давно вы занимаетесь темой Большого террора?

— Моя первая научная статья на эту тему увидела свет еще в 1993 году. На сегодня я являюсь автором и соавтором 11 книг и 88 научных статей по истории органов коммунистической госбезопасности, кроме Украины выходили в Германии, Польше, России. Работаю преимущественно с архивными документами, многие из них были впервые опубликованы именно в этих научных работах. Интересно, что книгу «ЧК-ГПУ-НКВД в Украине: лица, факты, документы», которую мы написали вместе с профессором Юрием Шаповалом и тогдашним заместителем председателя СБУ Владимиром Пристайком (увы, уже покойным), в 2011-м российский Институт лингвистики причислил к таким, которые разжигают национальную вражду и является «оскорбительной для россиян как для наследников советской культуры и истории». 1 декабря 2011 года Мещанский районный суд Москвы утвердил это решение, не предоставив ни одного подтверждения выводу, что состоял из трех предложений! Кстати, экстремистская книга имеет гриф Академии наук Украины и СБУ, предисловие к ней написал тогдашний министр юстиции, а послесловие — всемирно известный правозащитник Семен Глузман.

Именно сейчас мы вспоминаем годовщину этих трагических событий. Или только о 1937-1938 годы идет речь, когда мы говорим о политических репрессиях на территории Украины?

— Большой террор утопает в том широком терроре, который начинается с 1928-го, с так называемого шахтинского дела, по которому было осуждено много граждан тогдашней Украинской Социалистической Советской Республики. В следующем году состоялся процесс СВУ (Союза освобождения Украины), в результате которого осудили 45 представителей старой украинской интеллигенции. Было еще несколько закрытых процессов над «украинскими националистами». Апологетом террора, конечно, стал Голодомор, который сопровождался массовыми политическими репрессиями. Впрочем, статистических данных о количестве арестованных за 1933 год в украинских архивах нет. Есть, например, только о деревенский террор на Донбассе, когда было арестовано 58 человек (с 1 января по 1 ноября 1932-го).

Еще имеем данные за август — ноябрь, когда арестовали 2380 жителей тогдашней Донецкой области, которая до июня 1938-го охватывала и нынешнюю Луганске. Можно посмотреть доклад председателя ГПУ УССР Станислава Реденса 1-му секретарю ЦК КП(б)У Станиславу Косиору: предполагается ликвидировать 38 агентурных групп, вместе с одиночками более 616 человек. Но даже этого масштаба Москве было недостаточно. Постановлением политбюро ЦК ВКП(б) от 21 ноября 1932 года в Украину отправили особо уполномоченного ОГПУ СССР Всеволода Балицкого, который должен был отчитываться каждые 20 дней о темпах чисток. Уже в декабре 1932-го на Донбассе были арестованы 1503 лица, за первую декаду января 1933-го — 1315 человек. Все, после этого никаких статистических данных нет ни в областных, ни в отраслевых архивах СБУ и МВД, хотя должны быть, потому что в последующие годы можно найти данные, расписанные по месяцам и даже дням. Вопрос: куда, когда и почему они исчезли? Только представьте, о каких масштабах террора в таком случае речь идет! Но российская ФСБ тщательно скрывает тайны своих славных предшественников.

Много ли мы знаем о массовые карательные операции в 1937-1938 годах на Донбассе?

— Большой террор 1937-1938 годов, по моему мнению, можно разделить на три части. Первая — репрессии среди партийно-советских кадров и военных. Вторая — репрессии с массовыми операциями: «куркульська операция» по приказу НКВД СССР № 00447, аресте жен изменников родины по приказу НКВД СССР № 00486, харбінська операция по приказу НКВД СССР № 00593 (аресту подлежали бывшие работники Китайской восточной железной дороги), арест всех перебежчиков из-за границы по приказу НКВД СССР № 00693. Третья — это так называемые массовые национальные операции: польский по приказу НКВД СССР № 00485, немецкий, румынский, латышский, греческий, эстонско-литовско-финская, иранская, болгарско-македонский, иранская, афганская. Иначе, чем этническими чистками, «национальные операции» не назовешь. Фактически людей уничтожали по сугубо национальному признаку, что еще раз доказывает: между Сталиным и Гитлером можно ставить знак равенства, что до сих пор многие не могут принять.

Какова специфика Большого террора на Донбассе?

— Согласно официальной справке НКВД СССР за 1940 год в течение 1937-1938-го в республике было арестовано 206 022 человека, из них 119 411 казнен. В Донецкой области (включая с современной Луганщиной) — соответственно 30 329 осужденных и 19 620 расстрелянных. Это абсолютные «рекорды» по УССР. Из этого количества репрессированных 166 992 человека были осуждены (в частности, 9701 лицо казнена) так называемой судебной тройкой УНКВД, в состав которой в разное время входили не только начальники управления Соколинский Давид и Павел Чистов, но и первые секретари обкома КП(б)У Прамнек Эдуард и Александр Щербаков, вторые секретари обкома КП(б)У Петр Любавин и Иван Новиков. Неизменным членом тройки был только областной прокурор Роман Руденко, будущий генеральный прокурор СССР. На мой взгляд, глубоко символично основания Генеральной прокуратурой России ведомственной награды — медали имени Руденко.

Отметим, что это не окончательная количество арестованных. Ведь с августа 1937 года в Донецкой области действовали два дорожно-транспортные отделы НКВД: Северо-Донецкой железной дороге с центром в Артемовске (ныне Бахмут) и Южно-Донецкой железной дороге с центром в Ясиноватой. Они проводили аресты вдоль железных дорог, подчинялись напрямую Москве, поэтому мы не имеем на сегодня точных данных о количестве осужденных в результате их работы. К тому же наиболее значительных арестованных забирали в Киев или Москву, поэтому в статистику они не вошли.

УНКВД Донецкой области принадлежит еще один рекорд УССР. В декабре 1937 года сразу семеро донецких чекистов получило ордена (для сравнения: в УНКВД Харьковской области орденоносцев было два, в УНКВД Днепропетровской области — три, в УНКВД Киевской области — четыре). Орден Ленина получил начальник УНКВД Донецкой области Давид Соколинский. Среди шести кавалеров ордена Красной звезды было двое исполнителей смертных приговоров: комендант УНКВД Леонид Аксельрод и начальник внутренней тюрьмы Иван Дерновой. Следует также отметить, что никто из высшего руководства УНКВД Сталинской области в апреле — декабре 1938 года после падения Ежова к уголовной ответственности не привлекался. Это значительно усложняет изучение того, что творилось в чекистском аппарате суток ежовщины.

Почему важно сегодня озвучивать фамилии людей, которые принимали непосредственное участие в пытках и расстрелах?

— Потому что большинство из них избежали наказания, служили во время Второй мировой войны в особых отделах НКВД — контрразведке «Смерш», а их потомки сегодня являются активистами всевозможных «бессмертных полков».

Например, Валентин Леонов в 1937-1938 годах работал заместителем 4-го (секретно-политического) отдела УНКВД Донецкой области и был одним из главных истребителей троцкистов, националистов и церковников. В 1938-м он был заместителем начальника УНКВД Каменец-Подольской области, лично избивал осужденных на смерть непосредственно перед расстрелом, потом заставлял их смотреть, как казнили других. Коллеги отмечали, что в Леонова оказывался «вреден фанатизм, во всем и во всех видит врагов». В 1941-м он возглавлял Управление народного комиссариата государственной безопасности по Запорожской области, в следующем году погиб во время бомбежки на Харьковщине. Так вот в Запорожье одна из улиц до сих пор названа его именем.

Александр Шашков, помощник начальника УНКВД Донецкой (впоследствии Сталинской) области, в 1938-1940 годах руководил расстрелами в городе Сталино. К тому же в 1933-1938-м был комендантом ГПУ НКВД УССР и лично уничтожил сотни осужденных. В 1942-м был начальником особого отдела НКВД 2-й ударной армии. Шашков застрелился и сейчас в многочисленных российских изданиях фигурирует как неизменный «герой-контрразведчик».

Комендант УНКВД Донецкой области Леонид Аксельрод был главным палачом дончан в 1937 — марте 1938-го, за что в декабре 1937 года был награжден орденом Красной звезды. Расстреливал «врагов народа» он и во время Второй мировой войны, получая за это правительственные награды, о чем красноречиво свидетельствуют его наградные листы, выставленные… на сайте Министерства обороны РФ «Подвиг народа». Кстати, в 1950-е годы Аксельрод работал замдиректора Львовской оперы.

Где на Донетчине наиболее вероятные места массового захоронения казненных политических заключенных? Возможно ли их найти?

— Для эффективного проведения массовых операций в областных УНКВД были созданы межрайонные оперативные следственные группы с центрами в так называемых кустах, которые объединяли несколько районных и городских отделов НКВД. В центры кустов свозили арестованных из подчиненных районов и городов, здесь проводили следствие и здесь выполняли смертные приговоры. В УНКВД Донецкой области в 1937-1938 годах таких кустов было пять с центрами в Сталино, Ворошиловграде, Мариуполе, Артемовске и Старобельске. Следовательно, мы можем утверждать, что казнили именно здесь. Я не владею информацией о том, осуществляла СБУ в 1990-х поиски мест захоронений в административных центрах так называемых кустов, но в большинстве украинских городов места захоронения не обнаружены. Следовательно, необходимы новые поиски.

————————————

Вадим Золотарев родился в 1961 году в Глухове на Сумщине, окончил Харьковский институт радиоэлектроники и Харьковский государственный экономический университет, работает доцентом Харьковского национального университета радиоэлектроники, кандидат технических наук.

Share