«В родном крае господствовать не дадим никому»: уже 24-й год в Холодном Яру почтили героев Украины разных времен

Холодный Яр — окутанный славой и героизмом лес в Чигиринском районе Черкасской области.

 

Нынешней весной, уже 24-й год подряд, там чествовали героев Украины разных времен.

 

Инициатива памятных мероприятий принадлежит Роману Ковалю — писателю, исследователю истории Украины, президента Исторического клуба «Холодный Яр».

 

Энергия Холодного Яра завораживает историческими легендами и преданиями. Красота там невероятная! Холмы, покрытые дубовыми лесами, служили домом гайдамакам и нагоняли страх на красных.

 

Это же где-то в Холодном Яру спрятано черное знамя с надписью: «Воля Украины — или смерть!». Именно такой лозунг был основным законом казаков начала ХХ века, которые любили Украину больше жизни. По преданию, знамя закопали последние из оставшихся в живых повстанцев, поместив его в гильзу.

От Холодноярской Сечи к УНР

Считается, что название Холодный Яр происходит от климатических особенностей местности, поскольку в самых глубоких впадинах Правобережья, по свидетельствам местных жителей, температура воздуха даже летом не превышает +12 °С. Кроме того, по преданию, во времена монголо-татарской орды Меланка Холодная скрывалась здесь вместе с детьми; позднее к ним присоединялись другие беглецы. Впоследствии образовалось поселение, которое назвали Холодное, а леса вокруг — Холодноярскими.

Издавна Холодный Яр был убежищем от врагов для крестьян окрестных населенных пунктов. В 30-х годах XVIII века здесь была организована Холодноярская Сечь. Этот лес на десятки лет стал главной базой для гайдамаков (народных повстанцев). Вошел Холодный Яр в историю также гайдамацькою Колиивщиной 1768 года во главе с запорожским казаком Максимом Зализняком и сотником Иваном Гонтой. Именно отсюда началось крупнейшее восстание против польской шляхты.

В 1918 году на Чигиринщине с центром в Холодном Яру действовали отряды, которые боролись против деникинцев и советской власти. Отстаивая независимую Украину, организовав по казацкому принципу повстанческие отряды под руководством атаманов, холодноярцы под лозунгом «Воля Украины — или смерть» с 1918 по 1922 гг. удерживали независимость самопровозглашенной Холодноярской Республики. Главным центром был Мотронинский монастырь, а командовал повстанцами учитель из села Мельники Василий Чучупака. В кількатисячних повстанческих отрядах были солдаты из окрестных сел, Кубани, Киевщины и Галичины.

В Холодном Яру с 1918 по 1922 год царила власть Украинской Народной Республики, здесь действовали ее законы, опираются на национальную идею и сплошную поддержку населения. Ведь люди были заинтересованы в победе гайдамаков над большевиками, потому что среди повстанцев были их братья, дети, мужчины.

Благодаря тому, что у Главного атамана Василия Чучупаки был не только храбрый воин, но и летописец Холодного Яра, поручик армии УНР Юрий Горлис-Горский, до нас дошла правдивая история того времени.

«И повеет ветер новый из Холодного Яра»

Чествования памяти героев Холодного Яра — это осознание того, какой же ценой досталась нам независимость Украины. И в очередной раз пророческими звучат слова: «Без прошлого нет будущего». Поэтому, восстанавливая вырванные страницы из биографии украинского народа, отыскивая правду в архивах и рассказах очевидцев, мы возобновляем прерванный цепь исторических событий, чем прокладываем путь своим потомкам.

Возможно, именно Холодный Яр, этот вечный символ нашей борьбы за свободу, может сегодня объединить Украину Великого Тараса, которого еще маленьким сюда привел дед Иван, чтобы показать, где есть наша воля. Тараса, который потом приезжал сюда позже сам, еще будучи юным. В 24-летнем возрасте он написал поэму «Гайдамаки», ибо он видел, что нация лежит в руинах, он хорошо понимал: когда выбили из твоих рук саблю, то нужное слово! В 1845 году Тарас Шевченко пишет свой знаменитый «Холодный Яр», где высказывает большое пророчество: «И повеет ветер новый из Холодного Яра!»

Бесспорно, это действительно уникальная земля, где время от времени дают о себе знать казаки-характерники, напоминают всему миру, что казацкому роду нет переводу. Ведь украинцы испокон веков были вольнолюбивым народом, во все века свято оберегали родной язык и культурные традиции.

«В нашем доме в Горловке…»

В своих книгах Роман Коваль воскрешает из забвения имена украинских героев, трогательно рассказывает об их подвигах. Наша беседа с исследователем истории Освободительной борьбы первой половины ХХ века посвящена его 30-летней работы, которая направлена на помощь в построении независимой Украины.

— Роман, как возникла идея создать Исторический клуб «Холодный Яр»?

— Все началось с прочтения книги Юрия Горлиса-Горского «Холодный Яр»… Это был 1994 год. Именно тогда я писал книгу «Портреты Самостоятельной Украины», и она получалась довольно острая. Не все портреты тогдашних видных деятелей украинского движения оказались противоречивыми… Лишь образ Зиновия Красовского был однозначно позитивным.

Всех тогдашних лидеров украинской демократии я знал… Раньше на них смотрел, как на полубогов, а оказалось, что они люди. А люди могут обманывать, фальсифицировать, передергивать… И бороться против национализма. Богдан Горынь, например, выступал против национализма, потому что хотел создать «миллионную партию» — не только из украинцев, но и евреев, русских… Я же считал, что надо творить радикальную национальную организацию. Потому что речь шла о получении Украинского государства. Я уже тогда понимал, что только голосованием в Верховной Раде государственности не получить. Одну свою статью осенью 1990 г. закончил так: «Только когда Украина покроется сине-желтыми склоненными знаменами с траурными лентами, когда пролитая кровь сплотит украинскую нацию, сможем сказать: до свободы остался один шаг».

Я это понимал, имея лишь 30 лет, но седовласые вожди не хотели и слышать. И считали постановку вопроса так — провокацией. Не удивительно, что «Портреты Самостоятельной Украины» были написаны довольно резко… А еще тогда правил Кравчук. Именно он запрограммировал то, что сейчас мы пожинаем: создание не национального государства украинского народа, а «государства многонационального народа Украины».

В начале 1990-х в моей жизни произошло событие — это встреча с дочерью Юрия Липы Мартой Липой на Конференции украинских националистов в Шевченковском райсовете Львова. После моего выступления она подошла, представилась (а я уже тогда знал, кто такой Юрий Липа, был читателем его книг, сторонником, последователем). Госпожа Марта деликатно сказала: «Господин Министр, я слежу за Вами, читаю Ваши статьи. Я со всем согласен, что Вы пишете. Но, господин Министр, зачем нам правда, от которой опускаются руки?»

Я задумался… И со временем понял, что нам надо правда, которая мобилизует, побуждает к борьбе, а не знеохочує. И я бросил свои «Портреты Самостоятельной Украины»….

Где-то тогда мне в руки попала книга Юрия Горлиса-Горского «Холодный Яр», которую издал в Львове Роман Федорив. И передо мной встал поколения, в которое я влюбился. Тогда я возглавлял Всеукраинское политическое объединение «Государственная самостоятельность Украины», которое было создано бандеровцами-политзаключенными как легальная форма существования ОУН. Я как раз готовился к 4-му съезду ДСУ. Под влиянием той книжки и написал проект резолюции «Почтим память холодноярских героев». Съезд принял ее единогласно. И до сих пор я выполняю резолюцию той партии, которой уже нет.

Импульсом стали и поездки в Галицию в 1990-1991 годах. Во всех селах — курганы, кресты и таблички на память о воинах УПА и членов ОУН, которые погибли за Украину, повсюду сине-желтые флаги. У меня возник священный трепет перед этими людьми. Но все время меня смущала мысль: «Почему этого нет у нас, на Восточной Украине?! Не может быть, чтобы только Галичина боролась!». И книга Горлис-Горского мне открыла глаза. У нас все было, боролись миллионы, но память нашу выпалила зловорожа Москва.

— Расскажите о деятельности Исторического клуба «Холодный Яр».

— В октябре 1995-го мы сделали первый памятный знак в Холодном Яру. А с весны 1996-го проводим постоянные чествования. Исторический клуб «Холодный Яр» — это возрожденные могилы героев, это десятки книг и фильмов об Освободительной борьбе, сотни радиопередач и вечеров памяти героев, тысячи статей. Это работа в архивах. Это памятники украинским героям, мемориальные доски, переименование улиц в их честь, это, наконец, их реабилитация — общественная, а теперь и на государственном уровне. Это музыкальные фестивали в их честь.

24 года Исторический клуб «Холодный Яр» возвращает из забвения святых героев Украины, чтит их. Для меня это большое утешение и радость. Мне так повезло в жизни! Будто перст всевышней силы указал на меня: это должен сделать ты…

Я действительно вернул своему народу огромный материк его героической истории. В начале 1990-х УНР как духовного понятия не существовало — ни в сердцах, ни в головах людей. Эта тема не существовала. Радуюсь и успехам своих друзей и последователей — Костя Завальнюка, Дмитрия Проданика, Виктора Моренца, Геннадия Іванущенка, которые написали десятки книг о Освободительную борьбу. Все они члены Исторического клуба «Холодный Яр».

— Кто повлиял на формирование вас как националиста? Почему вы, врач по специальности, начали исследовать историю Украины?

— В нашем доме в Горловке висел огромный портрет Тараса Шевченко, на котором он в баранячій шапке. Я малым немного его побаивался, особенно, когда оставался один дома. То, что в Горловке в нашем доме висел портрет Кобзаря, говорило о настроении моих родителей. И еще один ответ — ненаучная… Моя мама рано вышла из декретного отпуска, она работала в Горловском пединституте иностранных языков. А к другу моих родителей Николая Винника приезжала из Гуляйполя его мать Елена. Именно на ее руки оставляли меня.

Младший брат Николая Василий Винник, профессор Киевского лингвистического университета, через много лет мне рассказал, что их мать знала огромное количество старинных казачьих песен, которые пела, баюкая меня. Представьте себе: женщина с эпохи Освободительной борьбы начала ХХ века. в Горловке, где, казалось, ничто уже украинское не прорастет, пела казацкие песни! Уверен, что именно она меня запрограммировала. В годы независимости Украины эти исторические песни взорвались моими книгами о тех казаков, которых она воспевала. Я в это верю. И моя вера безальтернативная.

Значительную роль сыграло и то, что мои деды были репрессированы. Дедушка Федот Коваль погиб во время Голодомора, Сильвестр Барик был репрессирован за украинский язык, дважды арестован, сидел в Лукьяновке, а потом был выслан в Архангельскую область. И я еще ребенком намечтал себе отомстить за них…

— Ваше трудолюбие поражает. Сколько книг уже написали! И какие планы на будущее?

— Это моя жизнь, моя любовь до тех людей, о ком я пишу. У меня очень много долгов. Например, у меня есть набранная на компьютере дело «Петлюровские отаманы» (29 томов), дела атаманов Гулого-Гуленко, Пшоника, Заболотного… Проработаны уголовные дела — это почти готовые книги. Но времени довершить не хватает…

Я написал около 60 книг. Я хочу, чтобы борцы за Украинскую державу влияли на воспитание нынешнего поколения патриотов Украины. В начале 1990-х годов я поставил себе цель — создать галерею образов, из которых каждый захочет брать пример. Я стараюсь делать все, чтобы мы почувствовали радость бытия, потому что мы являемся духовными и кровными потомками гайдамаков, черношлычников, холодноярцев, болбочанивцев, оуновцев, воинов УПА!

Это же такое счастье иметь таких прадедов!

Share