Сериалы. Путь до масс

Серіали. Шлях до мас

Какой вес имеют сериалы для современного общества, в частности украинского

Телесериалы — это то пространство, где культура пересекается с развлечением и отдыхом. На первый взгляд, ничего серьезного. Подумаешь, посмотрели что-то вечером по телевизору или в интернете. Все новое — это хорошо забытое старое. «Хлеба и зрелищ!» — кричали римляне в своих вождей. И сегодня желание взглянуть на зрелище никуда не исчезло. Личина развлечения, чего-то вроде несерьезного хорошо вуалирует целый ряд сущностных вещей, когда речь идет о массовых культурные продукты. Говоря о развитии украинской культуры и государства, без внимания оставляем именно этот сегмент, роль которого для государства является неординарным. А он так же, как высокая культура, требует пристального внимания. Так, экранное искусство прочно вошло в нашу повседневную жизнь, и речь не сугубо о полнометражные кинофильмы, а о продукт, что попадает прежде всего на телеэкран. По данным нынешнего опроса, проведенного Киевским международным институтом социологии по заказу ГО «Детектор медиа», основным источником информации для 74% опрошенных есть украинское ТВ. Очевидно, большой процент тех, кто получает новости из телевизора, смотрит и телесериалы. Этот жанр никуда не исчезает, спрос на него есть и сегодня. Неважно, что там в реальной жизни. Война войной, выборы выборами, а «мыло» по расписанию.

Массовая культура является социальной технологией управления массами, а ее главная задача — формировать их сознание. Обращена к широким кругам, она в доступной и привлекательной форме создает идеальный образ человека и общества в разных временах. Важно, что речь идет о настоящем и будущем. Она убеждает в правоте идеалов, которые транслирует, примиряет их с действительностью, специфически функционирует как механизм социализации и адаптации, как компенсаторный механизм, уменьшая социальный и эмоциональный дискомфорт. Пусть даже это происходит ценой частичного нивелирования личности как таковой, заменяя ее на конструкт социального оптимизма. «Все в итоге хорошо закончилось», — звучит не только из голливудских лент, но и из телесериалов на украинских каналах. Как именно это может произойти и кто это хорошо имеет делать — совсем другой вопрос.

До суток Netflix

Появление и массовый выход прежде всего иностранных телесериалов на украинский телевизионный рынок до сих пор напоминают эпоху распада СССР и первое десятилетие спустя. Бразильском сериала «Рабыня Изаура», многосерийном мексиканском сериале «Просто Мария» обязаны появлением в обиходе слова «фазенда» на обозначения тех земельных угодий, которые многим пришлось обрабатывать, чтобы прокормиться во времена нелегких экономических трансформаций на заре независимости. Под вечер вдруг на улицах становилось мало народу — все спешили к телевизорам, чтобы посмотреть, что же там будет происходить с героями дальше. Собственно, выбирать было не из чего. Телеканалов только три, а телесеріальний продукт на них, да еще и такой, где говорилось бы о загранице, был определенной свежей диковинкой. Поэтому и смотрели, потому что хотели не только советский сериал про бравого советского разведчика полковника Исаева, известного как Штирлиц, увидеть, а и то, как живут люди в других странах и культурах. Вспомним, что нечто подобное происходило во время проката французских фильмов в кинотеатрах. Советский зритель хотел не так актерского мастерства и изобретательности режиссера, как той картинки, которая проходила задним фоном. В «Жандармі из Сан-Тропе» интересен не так Луи де Фюнес, как сама местность на Лазурном берегу Франции. То же касается «Ресторана господина Септима». Интересно было, как же живут там, за железным занавесом, в странах, не подвергшихся «расцвета социализма».
Тот же принцип сработал и в случае американских телесериалов, таких как «Санта-Барбара», а позже «Беверли-Хиллс 90210». Это истории о людях состоятельных, совершенно с иной, отличной от постсоветской культуры, где существуют и частная собственность, и приличное состояние, и бизнес ведут себя и говорят иначе.

Украинские телесериалы на постсоветских телеэкранах упомянутого периода были представлены несмело. Собственно, русскоязычного сериального продукта было очень мало. Стоит заметить, что в тот момент даже термина такого, как сериальные продакшны, на наших просторах не существовало, да и денег на производство не хватало. Не забывайте и о том, что телеканалов, то есть средств показать зрителю кинопродукт, было немного. В начале 1990-х появились работы режиссера Олега Биймы. В 1995-1996 годах он снял на Укртелефильме 10-серийный «Остров любви» на основе любовно-эротических произведений украинской литературы от середины XIX века до наших дней. Одним из его сценаристов был известный украинский драматург Ярослав Стельмах, что является скорее исключением, чем правилом. Это пример, из чего украинские телесериалы могли бы следовать, если бы не много дополнительных «но». В 1996-м к телеэкранам бегали смотреть многосерийный украинский телесериал «Роксолана» режиссера Бориса Небієрідзе. Поражало то, что все герои — от султана Сулеймана Кануни до самого последнего раба — разговаривали на украинском. Эта сага состояла из трех сезонов общим количеством 50 серий. Именно «Роксолане», а не ряде театральных ролей актеры Ольга Сумская и Анатолий Хостикоев, которые воплотили на экране образы пленницы и султана, обязаны всеукраинской уважением.

Начало 2000-х запомнился появлением первого русскоязычного ситкома «Леся + Рома», который является украинской версией международного франко-канадского телепроекта «Un gars, une fille», реализованного в более 30 странах мира. Сериал (вышло 130 серий) заметно выиграл от того, что главные роли в нем сыграли актеры Ирма Витовская и Дмитрий Лаленков. А в 2010 году телеканал «1+1» запустил, использовав румынский образец, длинный многосерийный украиноязычный фильм «Только любовь».

Есть еще одна важная подробность, которую стоит учитывать, если говорить о телесериалы. От начала 2000-х их производство в Украине предусматривало важный акцент на прийменнику «в». Украинские за смыслом и сняты в Украине фильмы — это разные вещи. Наши города, природа стали одним большим съемочной площадкой для украинско-российской сериальной копродукции. Немало тогдашних продакшнов, очевидно, не были убыточными. Поскольку совместно снятый продукт (разных форматов и жанров) практически одновременно выходил в прокат и у нас, и в России. Два мощных рекламных рынки давали возможность не только компенсировать затраты, но и получать прибыль. Star Media (компания Влада Ряшина со штаб-квартирами в Киеве, Москве и Лондоне), Film.ua (компания, основанная Сергеем Созановским, который с 2006 по 2010 год был председателем правления телеканала «Интер») и другие являются украинскими лидерами на ниве производства сериалов. Обычно их рейтинговая продукция предполагает двойственный родословную и с Украины, и из России. Не пасут задних и сериальные продакшны при отдельных телеканалах. В частности, «Студия Квартал 95» при «1+1» или StarLight Films, которая работает с СТБ, Новым каналом и ICTV. Если российские телесериалы копировали западные форматы, темы и образцы, учитывая вкусы и пожелания разных зрительских групп, то украинские или копродукційні копировали образцы российские.

В наше время зритель имеет широкий выбор, доступ к целому ряду кабельных телеканалов, к телевидению в интернете, потоковых мультимедиа, таких как Netflix. Выбирать есть из чего. Только сегмент украинского до сих пор очень скудный.

Подручный инструментарий

Телесериалы — это один из каналов доступа к массовому зрителю, его сознания и настроений. Это инструмент, который можно использовать по-разному в зависимости от потребностей и их осознания различными деятелями, одно из средств создания идентичности зрителя. Потому что он пытается довольно часто отождествить себя с увиденными на экране героями, их стилем поведения и жизни. Это то, что создает базовый микроклимат социокультурного пространства на определенных территориях. За внимательного подхода к различным составляющим государства разговор о культуре должна была бы включать и этот сегмент. Приходится констатировать, что без украинской за смыслом и содержанием массовой культуры, в частности сериалов, украинской высокой культуре прокладывать дорогу весьма сложно.

Призрак величия культуры России артикулируется и демонстрируется для многочисленных групп по-разному. Европе и миру демонстрируют вершины музыкального, оперного, балетного, изобразительного искусства, литературы. Другого инструмента рассказать о себе на тех просторах она не имеет, потому что не ей преодолевать массовую культуру и ее продукты родом из развитых азиатских стран и США. Задачи не те, аудитория тоже специфическая, такая, что имеет свой национальный массовый культпродукт. Поэтому приходится довольствоваться тенью от фигур Толстого, Чехова, Достоєвского, Рахманинова и Шостаковича. Совсем другой культурный продукт и стратегии его продвижения выходят на передний план, когда речь идет о странах так называемого ближнего зарубежья. Прежде всего российский телесериал. Так не было бы, если бы в постсоветских странах массово не знали русский язык. Ничто другое так хорошо не вписывает другие народы в «русский мир», как то, что транслируется с телеэкрана. Этот экран использован в описанном случае как способ социального управления и метод скрытого влияния, что дает преимущество по сравнению с силовыми и экономическими механизмами господства. К тому же осуществляется незаметно для тех, кем руководят. Свежая история доказывает: если несколько десятилетий методично из всех утюгов показывать, скажем, украинскому телезрителю его образ как слабого, жадного, хитрого неудачники-хохла, который даже собственной государства не имеет, это отразится в реальности. В виде аннексии и оккупации, страшного кризиса идентичности у тех, кому показали, что быть украинцами — это страшно, не достойно и далее по списку негативных характеристик.

Это один из возможных сценариев. Другой наша государство пережила совсем недавно. И, очевидно, он войдет в список тем, актуальных для исследования как политтехнологами, так и социологами и психологами, которые исследуют факторы конструирования общественных настроений, которые выливаются в политические решения. Недавно избранный президент нашей страны — главный герой телесериала в довольно необычном жанре политической сатиры. Той, при упоминании о которой представляешь, как британские тори и виги символично дерут друг на друге парики, упражняясь в романах и памфлетах. Джонатан Свифт, Даниэль Дефо и Александер Поуп предстают в такой момент перед глазами. А в украинском случае стоит говорить о трех телевизионные проекты «Студии Квартал 95», воплощенные вместе с каналом «1+1». Речь о ситком «Недотуркані», который увидел свет в 2016 году и в котором говорится о вечной депутата Дмитрия Гришко, прочно сидит в своем кресле при любой власти, а также анимационный проект «Сказочная Русь». В последнем довольно остро показано как нынешних, так и бывших политиков, в частности Виктора Януковича, Петра Порошенко, Юлию Тимошенко, Арсения Яценюка и др. Если первый из упомянутых проектов мало кто заметил, со второго банально посмеялись, то третий — политическая комедия «Слуга народа», которая увидела свет в 2015-м, — перешагнул границы телесериала, вышел за экран и стал реальным политическим настоящим нашей страны. Телевизионное «мыло» вдруг сбросило с себя покрывало развлечения, и с этим приходится считаться.

Беда в том, что в жизни пытается ворваться и действительность, которой создатели «Слуги народа» нашли место в своем телесериале. Да, и в «Слуге народа», и в ситкоме «Отель «Галиция» имеем стандартный набор героев и их поведения, в частности языковой. Львов говорит на украинском, и то местами нереально рафинированным, зато парень-мажор из Киева — только на русском. «Я ее, украинский язык, понимаю», — сочиняет он ломано вместе несколько украинских слов. Так, будто сам родом из-под российского Тагила. И в эту же канву вписывается еще один телесериал «Последний москаль», созданный и показанный на телеканале «1+1». Примечательно, что в прокате он также появляется 2015 года. И то же самое находим в проектах «Страна У», «Однажды под Полтавой» и тому подобное. Речь не о казусе одного-единственного канала. Взять хотя бы сериал «Крепостная» на канале СТБ. Нет, это не сатира, однако речь не об украинском сюжет, если уж касаться такой плоскости, как история, а скорее о колониально-имперский, ту невнятную искусственную общность, и нашим, и вашим.

Собственно, речь о явлении влиятельное и заметное. Так, наша страна на уровне введения квот на российский аудио — и визуальный контент сделала большой шаг вперед к себе самой. Еще раз — с появлением новых культурных институций, а также с возрождением украинского кино. Но все это будет напрасно, если сегмент телесериалов так и останется на откуп малороссийским темам, сюжетам и стилю жизни.

Место для изменений

«Еще кто-то не может понять, зачем реформировать телевизионный контент, наполнять его украинскими сериалами? Мне кажется, понятно, почему мы запретили российское «мыло». И хотя телеканалы и дальше хитрят, наши условия просты: сериалы без ограничений, любые темы, но в них должны быть задействованы украинские актеры. Любой жанр приветствуется. В то же время мы инвестировали (каналам понадобились дотации от 30% до 50% на первые годы) в создание украинских телесериалов с условием, что там будет уже полный цикл отечественного производства. Речь идет о 17 сериалов, которые, надеемся, окончательно изменят палитру на нашем ТВ. И уже в ближайшее время», — рассказал министр культуры Евгений Нищук в интервью для «Общественного» в апреле 2019-го. С тех пор, как украинское кинопроизводство начали дотировать из госбюджета, так или иначе возникал вопрос: бесспорно, украинское кино нужно, но, господа, где украинские телесериалы? Запрет целого ряда российских до массового показа обнаружила гигантскую лакуну, которую нужно заполнить. Не хватает простейших шоу для домохозяек, сериалов о своих силовиков и военных, а не про российских ментов и эфэсбэшников. Практически нет украинских сериалов для молодежи и подростков, как и исторических. Списывать все на то, что у них есть зарубежные аналоги, махнуть рукой, мол, не хватает идей и финансовых ресурсов — это слабая позиция, экономия на себе самих. Очевидно, что заполнить лакуну сериалами, которые собирается поддержать государство за свой счет, будет довольно сложно.

Несколько слов надо сказать о результатах негосударственного питчинга социально важного контента об Украине PITCH RU, проведенного медіаконсалтинговою компанией Media Resources Management при поддержке Агентства США по международному развитию USAID, в частности, проекта международной технической помощи «Укрепление общественного доверия». Конкурсантам было предложено создать видеоконтент о остросоциальные проблемы в Украине, рассказать о позитивных изменениях, о вещах, которые объединяют украинское общество. 10 июня этого года упомянутая негосударственная инициатива представила свои результаты: было отобрано 22 проекта, среди которых несколько сериальных. Речь о сериале «И будут люди» по роману Анатолия Димарова, что показывает историю Украины в течение трех поколений, а также о сериал «Кафе «Киев», в котором говорится о крымскотатарскую семью, что интегрируется в столичную жизнь, а киевляне открывают для себя жизнь коренного народа Крыма. Также стоит загадать и о сериальный проект «Община» (история о том, как в маленьком городке девушка выиграла европейский проект на молодежное строительство и что из этого вышло), а также о «Женский раздел», в котором говорится о проблеме домашнего насилия. Так или иначе, а вменяемые сериалы, в которых говорилось бы о украинское современности без кривого зеркала и в которых много кто узнает самого себя без ненужного грима, остаются задачей на будущее. Массовый украиноязычный продукт с неординарными украинскими сюжетами, женскими и мужскими героями. А их у нас достаточно и без шароварщины. Может, появление притомної отечественной многосерийной ленты о наших десантников или спецназовцев таки донесет до соотечественников, которые не могут оторваться от телевизора, что в стране до сих пор идет война? В то же время не забывайте, что телесериал — это хорошее орудие для того, чтобы рассказать о нормах поведения и отношения друг к другу на разных уровнях, от общества и к семье, задать определенные стандарты. Какими они есть в российских телесериалах, знают, думаю, все.

Сериальных продакшнов в Украине хватает. Не хватает одного — понимания, зачем снимать украинский сериальный продукт таким, чтобы он был узнаваемым, а не копией копии без выразительного лица. У нас смотрят турецкую ленту «Величественный век. Роксолана». Она не появилась бы на наших экранах, если бы не активные дипломатические усилия турецкой стороны, что предложила украинским телеканалам часть своего телевизионного сериального контента за символические деньги. Могла бы снять что-то безликое, общее для всего тюркоязычного мира, но не стала. Телесериалы — это то зеркало, в котором определенная нация видит себя самих, и форма, в которой на найприземленішому уровне показывает себя другим. Или есть показанной по чужому сценарию.

Share