С расстояния пяти лет

Із відстані п’яти років

Пять лет — достаточный срок, чтобы разобраться, кто твой настоящий друг, правда же?

Одним из стрессов для меня первые два года было то, что большая часть моих друзей уехала из Луганска искать лучшей доли. Вчера вроде были рядом, а потом писали или звонили: «Я уехал и не вернусь». Это будто подмыть фундамент дома, который делал его особенно прочным, собрать часть камней и надеяться, что все останется неизменным. Со временем я стала разбираться в том, без кого мне просто трудно жить, а без кого трудно двигаться вперед. Одним из обманов, который я придумала для себя, было то, что мы не расставались, только перестали видеться: можем писать друг другу или звонить. Такое себе суррогатное общение, которое со временем или исчезнет совсем, или приобретет новую форму.

Еще в июле 2014-го я виделась со своим приятелем Андреем в нашем офисе, куда он прибежал в каких-то делах. Мы стояли в коридоре, не имея времени на длительную беседу. Андрей рассказал мне о своих планах: если ситуация в городе ухудшится, он поедет, у матери есть приятельница, которая сможет принять их на некоторое время. Мы стояли того жаркого дня друг напротив друга: у каждого был свой рабочий сценарий для этой странной войны.

Потом, когда восстановился между нами связь, мы продолжили общение так, будто не расставались: он писал о том, как его дела, я рассказывала о своих. В октябре я проезжала Киев, он пообещал встретить и провести меня. Я была так рада его видеть того октябрьского дня, будто между нами было не два месяца разлуки, а куда больше. Мы снова разговаривали о наших делах, волнения, планы. Не очень учитывая время и то, какое впечатление можем произвести друг на друга. Теперь я думаю, что именно эта откровенность между нами и цементировала наши отношения. Он спал на полу в чужой квартире, а я искала работу, он латал старые кроссовки, а я стремилась найти себя. Мы будто пересказывали друг другу сценарии собственных жизней… Иногда я писала ему, что мне трудно, и почти всегда получала единственный совет: «Езжай». Я спрашивала: «Куда? Спать, как ты, на полу в чужой квартире? Но у меня ребенок, я не могу позволить ей пройти через это».

Зимой 2015 года от него пришло письмо в довольно жестком стиле: «Ты работаешь на террористов, между нами не может быть ничего общего…». Я понимала, что ему тяжело. Он перебивался без работы, я жила дома. Он не мог увидеть радну мать, а я жила со своей, еще и жаловалась на что-то. Я понимала, что такой жесткий письмо он написал мне от отчаяния, от безработицы, от безденежья… Я не сердилась на него, только жалела, что у меня стало меньше на одного друга. Мои новые коллеги не понимали, почему я как-то выбежала в коридор и вернулась в слезах: вокруг было слишком много стрессов, чтобы рвать сердце за чьи-то письма. Потом он напишет мне: «Прости». И будет все, как прежде: письма, горячее общение, острое желание помочь друг другу и ощущение, что мы вместе, хоть и за сотни километров…

В определенный момент я поняла одну вещь: настоящим друзьям неважно, какую ты занимаешь должность, кем работаешь, чего достиг в жизни, им важно, как тебе сейчас. И просьбы купить лекарства для матери всегда находило отклик независимо от взглядов, городов проживания и планов на будущее.

За пять лет мог бы появиться иммунитет к стрессам, но я не могу привыкнуть ко многим вещам. К тому, что руководителями стали те, кто никогда не стал бы им до 2014-го. Что авторитет можно приобрести. Что можно купить диплом о высшем образовании. Что можно продавать рабочие места и открыто спекулировать ими. Я пишу приятелю: «Мне трудно». И он привычно отвечает: «Езжай». Игра слов, в которой я всегда проигрываю. Если мне плохо, то почему я здесь? Если мне трудно привыкнуть, то почему не еду? Он смог прожить эти пять лет в новом городе. Не только прожить, но и строит планы, путешествует, наслаждается жизнью. Мы привыкли к разных вещей за это время. И главное — мы привыкли жить друг без друга. Когда в нашей жизни появляется кто-то важнее, то перестаем общаться на некоторое время, но спешим вернуться к писем-встреч, когда с нами что-то случается. Мы советуемся, сожалеем о чем-то, вспоминаем прошлое, но живем настоящим. В разных городах и в разных режимах.

Я в очередной раз пишу ему: «Мне плохо, мне трудно, я не могу привыкнуть…». Он отвечает: «Что я могу сделать для тебя? Давай помогу?». И от тех писем становится теплее, будто у тебя есть защита, иммунитет, будто кто-то протянул руку с расстояния многих километров. И почему-то от этого становится легче жить. Мой оберег — те письма. Мы спорим, советуемся, я пишу ему о своих переживаниях и впечатлениях. Я не боюсь показаться слабой или беззащитной, боюсь лишь потерять его… Иногда мы созваниваемся. Редко, в крайних случаях, когда нужно услышать что-то срочно. И я думаю, что за эти пять лет, когда давно ушли в прошлое совместные приятели, стало лишним казаться лучше, ближе друг для друга или что-то подтверждать подарками или встречами. Можно иметь товарища на расстоянии, в письмах? Можно. Может ли он становиться ближе с годами? Так.

За эти пять лет я научилась быть самостоятельной, принимать решения, отвечать за свои поступки, жить без новых друзей, опираясь лишь на старые связи. Я научилась много чему и привыкла ко многим вещам. Оказывается, так бывает, кто мог бы подумать! Я привыкла к большому количеству смертей рядом, к равнодушию, к тому, что мой ребенок не нужен собственному отцу. Разве война не достаточный повод, чтобы поинтересоваться судьбой собственного сына? И на этом фоне многие вещи кажутся странными: неужели мы можем быть нужны чужим людям? Да, я привыкла к самостоятельности, к аккуратности, к очень закрытому жизни, в котором нет места для чужаков. Привыкла к тому, что старый друг лучше многих новых друзей. Оказывается для осознания некоторых вещей требуется, чтобы прошло пять лет. Пять лет войны, пять лет разлуки, пять лет взрослой жизни без друзей. Интересно, чему нас научит эта война, еще в себе и друзьях мы откроем через некоторое время? Кажется, ко всему можно привыкнуть, без всего можно обойтись. Но почему-то хочется обратиться: близкие люди, живите! Пусть на расстоянии, пусть с разными взглядами, но не уходите больше из моей жизни никогда.

Share