Просто Герой

Просто Герой

Утро на командном пункте батальона в зоне ООС. Свободные от дежурств бойцы курят возле здания.

— Ребята, Героя позовите!

За несколько минут он выходит. Кадрового офицера угадать несложно: чисто выбрито лицо, военная выправка, аккуратная форма, даже футболка, кажется, выглаженная, все нашивки на месте. Майор Гринюк — заместитель командира батальона 30-й бригады. Позывной Герой. Ну как позывной, собственно, это также звание. Звезду Героя Украины Владимир Гринюк получил еще в марте 2015 года, когда был старшим лейтенантом и командовал ротой под Дебальцевом.
— Кофе? — предлагает Герой и мигом исчезает в помещении штаба.

Возвращается с несколькими стаканчиками, раздает гостям. Кто видел советскую армию или ВСУ старого сорта, удивится: майор, да еще и отмечен высшей государственной наградой, сам суетится на кухне! Старший офицер, как его представляли до недавнего времени, — это тот, кто раз рявкнет — и перепуганные подчиненные бегут угождать, даже не задумываясь, предусмотрена его команда уставом или нет. 32-летний Владимир Гринюк командир совсем иного рода: его авторитет держится не на грозном тоне, а на реальных боевых делах, на личном примере. Он убежден: батальон — это семья, и отношения здесь должны быть как между родными людьми. «Командир — он и учитель, и психолог, и мама с папой, — рассуждает Владимир. — Личный пример — это первоочередная вещь, мало поставить людям задачи и требовать его выполнения, надо показать, что ты сам можешь. Без такого примера никто за тобой не пойдет».

У волынского парня Володи Гринюка был в свое время выбор: идти преподавать информатику в школе (на то время он закончил педагогический колледж) или по призыву в армию. Выбрал второе. Немалую роль сыграли юношеские амбиции: отец Владимира в свое время закончил срочную службу в звании старшины, хотелось иметь не меньше звания!

«Вот теперь я уже майор», — улыбается Владимир. А перед тем была срочная служба, переход на контракт, поступление в Академию Сухопутных войск во Львове. 2012 года лейтенант Гринюк начал службу в 30-й бригаде. «До войны служба шла в привычном ритме: полигоны, полевые выходы, пункт постоянной дислокации, — вспоминает он. — Война научила нас взаимодействовать. Раньше как было: пехота сама собой, артиллерия и танкисты отдельно, десантники тоже. Теперь мы единая сила, одни без одних не можем. И главное, что боевые действия показали: без пехоты никак. Нам и за спецназ, и за Нацгвардию, и за полицию выполнять работу приходилось. У нас, пехотинцев, какой-то особой гордости нет. Приказали — мы пошли и выполнили поставленную задачу».

Мирная гарнізонно-полігонна служба длилась совсем недолго. 1 марта 2014-го батальон, в котором старший лейтенант Гринюк на то время командовал ротой, подняли по тревоге. «Было приведение в полную боевую готовность, заряжали оружие, готовились к выходу. И 16 марта мы были вблизи Крыма. Уже тогда стало понятно, что начинается война: нам выдали боевые патроны, так что придется их применять», — вспоминает события пятилетней давности Владимир. В конце июля 30-и бригада уже была на Донбассе: Степановка, Саур-могила, Миусинск — это далеко не вся география пути, который прошел Владимир Гринюк со своими бойцами того лета. О первые бои вспоминает без особых эмоций: «Впервые под Сонцевим попали под «Грады», сразу стало понятно, для чего надо окапываться, узайве объяснять не пришлось. Первый контактный бой приняли вблизи Степановки, там у нас были и первые раненые».

Следующая ротация — Дебальцевский направление в январе — феврале 2015-го. Рота, которой командовал Владимир Гринюк, была в резерве сектора, но это вовсе не означало, что подразделение окажется в тихом месте. Наоборот, надо было идти, пробиваться, освобождать тех, кто оказался в окружении в Углегорске и Рідкодубі. Рта Гринюка вывела оттуда своих более 100 бойцов 13-го БТрО, «Киевской Руси» и 128-й бригады. Это не походило на «прогулку»: рота вела бои, были потери, были погибшие и раненые. Перед старшим лейтенантом Гринюком ставили новые и новые задачи: нужно было деблокировать Дебальцево, пробивать коридор через Логвинове, где засел враг, перерезал главную транспортную артерию на этом направлении. «В Логвинове заходили уже без техники, потому что ее палили из гранатометов, — вспоминает Владимир. — Враг начал танковую атаку, плюс «крив» АГСом, тут меня и ранило, в ногу». Пехотинцы сдерживали врага как могли, сам ротный тогда подбил три танка, хотя тем не хвастается. Это и был тот самый личный пример командира, который, по мнению Владимира, является важным в военном коллективе. Ранение не повод бросать роту на произвол судьбы — так рассудил он тогда. Ведь всех офицеров подразделения ранило и кто-то должен был принять на себя командование. Владимир держался на обезболивающее, но таки вывел роту на тыловую базу в Бахмуте, и только после этого согласился на эвакуацию в госпиталь в Харькове. Оттуда в марте он отправился в столицу за наградой.

«Комбат вызвал меня в Генеральный штаб на занятия, — вспоминает Герой. — К обеду, правда, велись беседы с офицерами, а потом приехал Петр Порошенко вручил награду. Я в самом конце списка был. На то время еще не имел ни одной боевой награды, а тут сразу звезда Героя… Я уже понял, что будет какая-то награда, но, конечно, такой не ожидал. Говорят, что колебались, давать долой молодому офицеру такую награду. Хотя, как на меня, дело не в возрасте и звании. У нас немало солдат, достойных такой награды».

За время войны Владимир отбыл на фронте четыре ротации, нынешняя — пятая. «Сейчас рядом со мной не так много тех, с кем мы начинали в 2014-м: кто погиб, кто получил тяжелые ранения, кто-то закончил службу, кто-то остался в армии, но пошел на повышение, на командную должность. Но мы все поддерживаем связь между собой. В моей роте, например, служил Леонид Остальцев (основатель Pizza Veterano. — Ред.). Как-то он зашел к нам, когда мы стояли вблизи Чермалика. Приехал несколькими бусами, привез оборудование, напекли пиццы… Я по рации спрашиваю ребят: «Сколько вам пиццы на позицию завезти?». Они: «Товарищ майор, вы что, издеваетесь?!». Поверить не могли, что это возможно, но мы всем доставили, все были довольны. Я и сам, когда бываю в Киеве, то с побратимами встречаюсь в Pizza Veterano».

Герой не очень понимает, что такое «усталость от войны», о которой больше говорят в тылу, чем на фронте. «Ну какая усталость? — спрашивает он. — Есть просто желание побыть дома, погулять с детьми. Получается, что на год я с семьей провожу не более чем 30 суток. Конечно, этого мало».

Владимир Гринюк время от времени посещает Академию Сухопутных войск: делится опытом с будущими офицерами. «Большинство тех, кто там сейчас учится, — это контрактники, которые уже имеют боевой опыт, сознательные люди, они понимают, куда пришли и что их ждет дальше», — рассуждает замкомбата, который довольно оптимистично оценивает новое поколение офицеров, что придет завтра в 30-ю бригаду и другие подразделения.

Герой не из тех офицеров, кто, общаясь с прессой, рассказывать исключительно о положительных вещах и делать вид, что недостатков в нашем войске нет. И в этом еще одна весомая отличительная черта от постсоветской генерации командиров. «Во-первых, надо уволить старых генералов, тех, что живут бумажками, плодят бюрократию, ориентированные исключительно на показуху и свято убеждены в том, что в армии все на отлично. Во-вторых, военным в тылу нужны комфортные условия. Вот мы возвращаемся из Донбасса в места постоянной дислокации. Ну кто местный или у кого есть жилье, тот проблем не имеет. А остальные? То в палатках живут, то в общежитии, где в комнату, рассчитанную на четырех бойцов, мы селим восьмерых, потому что нет больше места», — так обозначил главные проблемы Владимир Гринюк. Но, несмотря на все минусы и ранения, оставлять службу он не собирается. О своем профессиональном выборе не жалеет и уверен, что если бы вернулся в 2014-й, то делал бы все то же самое. «Если бы я в свое время пошел преподавать в школу, не было бы моих нынешних достижений», — говорит Герой.

Share