Пролог к имперской реставрации

Пролог до імперської реставрації

Украинско-российский мирный договор 1920 года

Отношения Украины и России в ХХ веке определялись тремя договорами: от 28 декабря 1920 года, от 19 ноября 1990 года и от 31 мая 1997-го. Есть в них общая черта, которая характеризует договороспособность российской дипломатии? Задумываясь над этим, стоит вспомнить известное изречение «железного канцлера» Второго Рейха Отто фон Бисмарка: «Договор с Россией не стоит бумаги, на которой он написан».

Договор от 28 декабря 1920 года имел своим непосредственным продолжением реставрацию дореволюционной империи в лицемерной виде «союза нерушимого республик свободных». Договор от 19 ноября 1990-го, заключенный Леонидом Кравчуком и Борісом Ельциным с целью совместных действий против руководителя общесоюзного центра Михаила Ґорбачова, стал прелюдией распада Советского Союза. Однако Ельцин сразу же сделал попытку превратить СССР на Содружество Независимых Государств — третье «издание» Российской империи. Попытка потерпела неудачу, и Ельцин был вынужден согласиться на заключение 31 мая 1997 года Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, который устраивал Украину, однако не устраивал российские правящие круги.

И после многочисленных попыток задушить нас в пламенных объятиях путинская Россия перешла к вооруженной агрессии.

И даже агрессия в лицемерной виде гибридной войны, что сопровождается безнастанними заявлениями об украинцах и русских как один народ, не убеждает существенную часть украинского социума в империалистической природе политики Кремля: она не одобряет денонсации Верховной Радой Украины Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве. Из разных причин: идеологических, экономических, национальных, религиозных, бытовых. К сожалению, информационное пространство Украины даже через три десятилетия после ее суверенизации контролируют олигархи, экономические интересы которых связаны с Россией.

Что можно сделать в этой ситуации стране, которая уважает демократические ценности, включая свободу слова? Только одно: обратиться к реальной картине украинско-российских отношений, которая опровергает кремлевские внушения. Яркой иллюстрацией искаженной реальности как раз и был договор от 28 декабря 1920 года.

Попытка слияния Украины с Россией

Установленная в первой половине 1919-го в Украине советская власть погибла под ударами крестьянских восстаний. Республику оккупировали белогвардейцы. Окрыленный успехом, Антон Дєнікін начал поход на Москву, но трехнедельные бои под Кромами в октябре завершились его поражением. Преследуя белогвардейцев, в Украину снова вступали армии Льва Троцкого.

В обращении к красноармейцев Троцкий провозглашал: «Украина — это земля украинских рабочих и крестьян, только они имеют право хозяйничать на Украине, править ею и строить в ней новую жизнь. Помните твердо: ваша задача — не покорение Украины, а освобождение ее». Приказ заканчивался призывом: «Да здравствует Свободная Независимая Советская Украина!».

 

29 декабря 1919 года Владимир Ленин написал несколько иной по содержанию, с альтернативой «Письмо к рабочим и крестьянам Украины по поводу побед над Дєнікіним»: «Само собою очевидно и вполне общепризнано, что только сами украинские рабочие и крестьяне на своем Всеукраинском съезде советов могут решить и решат вопрос о том, сливать ли Украину с Россией, оставлять ли Украину самостоятельной и независимой республикой и в последнем случае, который именно федеративное связь установить между этой республикой и Россией».

Московские централізатори основном не находили опоры в местных коммунистов, которые вербовались преимущественно из бывших украинских социал-демократов и социалистов-революционеров

Христиан Раковский, который возглавлял в первой половине 1919 года украинский Совнарком, ознакомился с письмом следующего дня. Перспектива слияния Украины с Россией, которую Ленин допускал, ссылаясь на волю украинских рабочих и крестьян, могло привести, по его мнению, к повторной гибели советской власти. Он предложил формализовать отношения между УССР и РСФСР определенным договором, и в Кремле с этим якобы согласились. Собственно, в том письме были и такие знаменательные слова: «Мы, великорусские коммунисты, должны быть уступчивы при несогласиях с украинскими коммунистами-большевиками и боротьбистами, если разногласия касаются государственной независимости Украины, форм ее союза с Россией».

И были уособлювані Лениным великороссы действительно сговорчивыми? Или они держали фигу в кармане? На ІV Всеукраинский съезд советов, который должен был рассмотреть в мае 1920 года вопрос о статусе Украины, они утвердили следующие нормы представительства при формировании его состава: один делегат от 50 тыс. сельского населения, 10 тыс. городского населения и 1 тыс. красноармейцев. Чем красноармейцы отличались от других избирателей, вместе с которыми должны были образовывать съезд советов? В отличие от рабочих и крестьян они были пришлыми. Лев Троцкий наводнил Украину российскими солдатами, тогда как местные жители, которые подлежали мобилизации, отсылались в другие военные округа. Количество военнослужащих Красной армии в Украине в конце 1920 года достигло 1,2 млн человек.

50-кратная преимущество красноармейцев над крестьянами и 10-кратная над рабочими дала нужный результат: «IV Всеукраинский съезд советов заявляет, — говорилось в соответствующей резолюции, — что УССР, сохраняя свою государственную конституцию, является членом Всероссийской Социалистической Федеративной Республики». В состав Всероссийского центрального исполнительного комитета вводились 30 представителей УССР. Декларируя слияния Украины и России, съезд объявлял контрреволюционной любую попытку ослабить связи между ними.

Автономия или независимость?

На постаменте свергнутого в декабре 2013 года памятника Ленину в центре Киева были выгравированы такие слова: «При едином действии пролетариев великорусских и украинских свободная Украина возможна. Без такого единства о ней не может быть и речи». Итак, вождь разрешал существовать только пролетарской Украине. Принимая во внимание, что он считал авангардом пролетариата только свою партию, речь шла о большевистскую Украину. Учитывая то, что большевики прятались от Конституции в своем государстве, выставляя вперед збільшовичені совета, речь шла о советской Украине.

Советская Украина могла строиться как российская автономия с безгосударственным статусом или как независимое государство. Определяя эту дилемму в «Письме к рабочим и крестьянам Украины по поводу побед над Дєнікіним», Ленин знал, что Кремль не теряет контроля над оккупированной Красной армией Украиной, даже если она будет иметь статус независимой республики. Ведь именно он был изобретателем уникальной по своему строению государства с двумя властными вертикалями: позаконституційною компартийной с диктаторскими полномочиями и конституционной советской с управленческими функциями.

И все же и Ленин, и все его кремлевское окружение склонялись к тому, чтобы строить абсолютно централизованной не только свою партию, но и всю страну. Соглашаясь на автономном устройстве возрождающейся империи, которого не существовало до революции, они не могли себе представить, что централизованная страна может существовать в виде независимых советских республик.

Пролог до імперської реставрації

Рижский мир. Во время подписания договора с Польшей УССР в октябре 1920-го была представлена как отдельный субъект

Христиан Раковский тоже был «человеком из центра», потому что входил в ЦК РКП(б), который регулярно созывался и решал все ключевые вопросы государственной жизни. Однако у него было две причины отстаивать статус Украины как независимой республики. Во-первых, в Москве он был одним из 19 цекістів, а в Харькове — первым лицом в системе власти. Во-вторых, лучше знал настроения украинцев, к которым обращался Ленин в «Письме к рабочим и крестьянам Украины по поводу побед над Дєнікіним». Они ценили национальную государственность и не очень представляли себе, что независимость в условиях советской власти является фикцией. Да она и не была полной фикцией в те времена, потому компартийная вертикаль еще надо было развивать, опираясь на заимствованные из России кадры. Московские централізатори основном не находили опоры в местных коммунистов, которые вербовались преимущественно из бывших украинских социал-демократов и социалистов-революционеров.

Аргументы в пользу независимости

В декабре 1919 года VIII партконференция приняла резолюцию «О советской власти на Украине». В ней декларировалось желание руководителей РКП(б) обеспечить свободное развитие украинского языка и культуры, способствовать достижению решающего влияния представителей крестьянской бедноты в органах власти, осуществлять изъятия хлебных «излишков» в строго ограниченном размере, ликвидировать восстановлено Дєнікіним помещичье землевладение, распределить между крестьянами пахотные земли на уравнительных началах и, наконец, не допускать какого-либо принуждения в деле объединения крестьян в коммуны и артели. Иначе говоря, Кремль отказывался от той политики в Украине, которая повлекла за собой падение советской власти летом 1919-го.

В первой половине 1920 года внутриполитическая ситуация в Украине была более-менее стабильной. Советская оккупация и по социально-экономическим, и по национальным признакам была существенно легче, чем дєнікінська. Однако это была все же оккупация, и когда декларации о «родную рабоче-крестьянскую власть» остались только декларациями, настроения украинского крестьянства резко изменились. Ярким примером такого изменения может служить адресован красноармейским командирам письмо атамана Коваля, который возглавлял повстанческий отряд на Полтавщине (орфография оригинала): «Мы, повстанцы Украины, а в частности я, боремся за самостоятельную Украинскую Советскую власть. Когда только пришли на Украину Российские Советские войска, прогоняя Деникина прочь за пределы Украины, то я, а также большинство из моего общества, которое лічилось и сейчас числится в моем отряде, пошли в ряды Красных войск и искренне работали по утверждению Советской власти. Тогда мы, Украинцы, думали, что совместными силами с Российскими Совєтськими войсками выгоним Деникина из Украины, рассеем черные стаи контрреволюции и построим Советскую Украину на федеративных началах с Советской Россией, обретя широкую автономность для украинского народа… Долгое время я мечтал, что мы, Украинцы, еще сможем как-нибудь мирными путями найти общий язык с коммунистическим Российским Правительством, но впоследствии убедились, что только мечом и пулей мы, Украинцы, приобретем для себя право на свободную жизнь».

Действительно, во второй половине 1920 года Украина уже была охвачена крестьянскими восстаниями. Возмущенные реквизициями хлеба, крестьянские массы начали активную борьбу с частями Красной армии, которые принимали непосредственное участие в продрозверстці. «Кулацкий бандитизм», как называли большевики новый виток гражданской войны, широкой волной, разлился по всей Украине. В середине октября Ленин свидетельствовал: «Мы берем хлеб из Сибири, берем хлеб с Кубани, но не можем взять его с Украины, потому что там кипит война, и Красной армии приходится бороться против банд, которыми она кишит».

В апреле войска Юзефа Пилсудского вместе с Армией УНР Симона Петлюры вторглись в УССР и 6 мая заняли Киев. За день до этого в Харьков прибыл Фєлікс Дзєржинскій, назначен на должность начальника тыла Юго-Западного фронта. Он должен был организовать борьбу с повстанческой армией Нестора Махно, которая в настоящее время силами 20 тыс. бойцов начала совершать рейды Левобережной Украиной. Другой задачей «чекиста № 1» была борьба с национально-освободительным движением во всех его формах и проявлениях, начиная от национал-коммунизма в рядах КП(б)У и подавление деятельности тех борцов, которые не пожелали вступать в партию большевиков. Отчитываясь через полтора месяца Ленину, он писал: «Местные коммунисты какие-то ошметки, живут мелкими интересами. Русацтва я не замечал, да и жалоб не слышал. В сфере моей специальности здесь щедрый урожай. Вся, можно сказать, интеллигенция средняя украинская — это петлюровцы».

Тем временем обнаружилась еще одна опасность в конструировании советской власти — главкізм. Игнорируя украинское правительство, московские наркоматы и главки (главные управления) хотели непосредственно руководить деятельностью всей доступной периферии. Осуществив инспекционную поездку губерниями Украины, Христиан Раковский выступил осенью с несколькими публичными заявлениями. В одной из них он сказал: «На Украине сохранился весь промышленный аппарат. Он ждет незначительный ремонт, а главное — на достаточное количество топлива, сырья, денежных знаков. Во время поездки еще раз оказалось, как тяжело отражаются на промышленности ультрацентралістські тенденции». А 2 ноября в политбюро ЦК РКП(б) Троцкий обратился с таким заявлением: «Только сейчас проходят на Украине внутренние процессы, которые, вероятно, обеспечат несравнимо большую устойчивость советской власти. Вместе с тем новый этап в развитии предполагает значительно большую самостоятельность правительственных органов на Украине. Тот режим, который существует сейчас, не может быть признан нормальным. В хозяйственном смысле Украина все еще анархия, прикрытая бюрократическим централизмом Москвы».

Пролог до імперської реставрації

Свободная Украина возможна! Доказано вопреки постулатам лєнінським

Существовали и международные аспекты проблемы украинско-российских отношений. 12 октября в Риге было заключено перемирие между РСФСР и УССР, с одной стороны, и Польшей — с другой. «Обе стороны договариваются, говорилось в прелімінарних условиях мира, — согласно принципу самоопределения народов, признают независимость Украины и Белоруссии». И шло неделя за неделей, а положение обеих советских республик в отношении РСФСР оставалось неопределенным.
Тревогу забил руководитель российского внешнеполитического ведомства Ґєоргій Чічєрін. В письме членам политбюро ЦК РКП(б) 30 ноября он написал, что признание независимости УССР на международной арене требует срочного решения. «В Рижской соглашении, — отмечал нарком, мы признали формулу независимости Украины, а тем временем ІV Всеукраинский съезд советов высказался за вхождение Украины в состав РСФСР. Это было до заключения Рижского соглашения, которое обязывает нас признать независимость Украины». Прекрасно понимая преимущества, которые вытекали для Кремля из двух отдельных вертикалей власти, Чічєрін добавлял: «Фактически нынешние отношения могут оставаться без изменений, но им нужно придать форму союза двух государств вместо союзного государства».

Союзный договор

Обращение наркома иностранных дел РСФСР в политбюро ЦК РКП(б) послужило последней каплей, которая привела практически немедленную ревизию решения IV Всеукраинского съезда советов о слиянии Украины и России. 7 декабря пленум ЦК РКП(б) принял к рассмотрению вопроса в такой формулировке: «Об урегулировании международных и правовых отношений между РСФСР и УССР». Приняв директиву о признании УССР независимым и суверенным государством, пленум ЦК предложил урегулировать международные и правовые аспекты, которые следовали из нее, президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета и Наркомата иностранных дел РСФСР совместно с соответствующими органами УССР.

13 декабря Христиан Раковский доложил о принятых решения на политбюро ЦК КП(б)У. Очередной пленум ЦК РКП(б), состоявшемся 24 декабря, рассмотрел вопросы, вынесенные на VIII Всероссийский съезд советов, в частности об утверждении съездом Союзного рабоче-крестьянского договора между РСФСР и УССР. Льву Камєнєву поручалось разъяснить состояние дел на коммунистической фракции съезда советов, а Раковському — выступить с сообщением о этот пункт повестки дня и предложить ратифицировать Союзный договор.

28 декабря состоялось официальное заключение Союзного договора.

Со стороны РСФСР его подписали Ленин и Чічєрін, со стороны УССР — Раковский, который совмещал должности председателя правительства и наркома иностранных дел. 29 декабря VIII Всероссийский съезд советов ратифицировал договор. Его ратификация V Всеукраинским съездом советов состоялась в марте 1921 года.

В преамбуле упомянутого документа торжественно подтверждались «независимость и суверенность каждой из договаривающихся сторон». В ст. 1 провозглашался вступление обеих сторон до военного и хозяйственного союза. В ст. 2 декларировалось, что «из самого факта прежней принадлежности территории УССР не вытекает никаких обязательств в отношении кого бы то ни было».

Все эти громкие слова следует квалифицировать как пустопорожнюю болтовню, но советизированная Украина сохранила государственность, пусть это была только квазідержавність. Московский центр надежно контролировал Украинскую советскую республику, но не ее народ, который во время освободительных соревнований превращался на свободолюбивую и сплоченную нацию.

Share