Отчет Комиссии по международной религиозной свободе США: Религия как инструмент наказания

Звіт Комісії з міжнародної релігійної свободи США: Релігія як інструмент покарання

В 2018 году как государственные, так и негосударственные субъекты все чаще использовали религию как инструмент исключения, изоляции, маргинализации и наказание.

В конце апреля этого года Комиссия по международной религиозной свободе США (USCIRF) обнародовала Годовой отчет 2019-го, в котором задокументированы нарушения свободы вероисповедания и прогресс по преодолению такого явления в течение прошлого календарного года в 28 странах, а также приведены независимые рекомендации относительно политики США в отношении государственных и негосударственных деятелей, о которых там говорится. 27 октября 2018 года исполнилось двадцать лет с момента принятия Международного акта относительно религиозной свободы, которым в США создана Комиссия по международной религиозной свободе (USCIRF). Этот орган занимается ежегодным мониторингом уровня свободы религии и вероисповедания в различных странах мира. Речь не о сборнике официальных отчетов, а о аккумулированную в них историю многих людей, которые желают жить своей жизнью согласно своих религиозных убеждений, тех, кто мечтает воспитывать своих детей так, чтобы они могли сделать собственные выбор относительно того, во что им верить или не верить, свободно и открыто. Для многих из них последние 20 лет были историей другого рода, что охватывает поколение жестоких и неустанное преследований за их убеждения.

Общие тренды

В июне 1999 года USCIRF выбрала три страны как основной акцент и в первом ежегодном отчете Комиссии сфокусировала свое внимание на трех странах – России, Судане и Китае. По результатам обнародованного в этом году мониторинга уровня свободы религии, Китай является лишь одной из нескольких стран где свобода религии или убеждений стало оставалась в опасности. Хотя некоторые иностранные правительства присоединились к борьбе за содействие свободе религии или убеждений, другие нагло подавляют ее. Такие как Судан, Вьетнам и Таджикистан делают это под прикрытием «общественного порядка» или «национальной безопасности», часто ссылаясь на реальные или возможные угрозы общественного недовольства или даже терроризма, чтобы оправдать не только ограничение прав, но и откровенное преследование своих граждан.

Некоторые, как Россия, Китай, Эритрея и Туркменистан, проявляют свой внутренний опасный режим, закрепляя за теми или иными религиозными и этническими меньшинствами клеймо «экстремизма». Отчасти так происходит потому, что по мнению правительств этих стран указанные группы находятся под «иностранным влиянием». Даже в условиях свободы религии и вероисповедания было выявлено усиление проникновения силовых ведомств и политизации религии: например, в таких странах, как Индия, все труднее отделить религию и политику. Там имеется такая тактика, когда намеренно пытаются дискриминировать и ограничивать права некоторых религиозных общин. И сами правительства, которые совершают или допускают эти злоупотребления, часто осуждают «вмешательство во внутренние дела», даже когда их по праву критикуют за жалкий уровень религиозной свободы и права человека в их государствах.

В 2018 году как государственные, так и негосударственные субъекты все чаще использовали религию как инструмент исключения для изоляции, маргинализации и наказание «других» через дискриминацию и насилие. Например, богохульство и связанные с ним законы в таких странах, как Пакистан и Саудовская Аравия, а также в странах со сравнительно меньшими проблемами, как, например, Индонезия и Египет, обычно было применено против лиц, которые принадлежат к религиозной меньшинства, придерживаются веры, признанной государством, или не принадлежат ни к одной религиозной конфессии.

Когда правительства государств или негосударственные деятели считают действия и высказывания богохульными или оскорбляющими религию, именно эта декларация, а не собственно конкретный акт богохульства (если такой происходил на самом деле), вызывает ненависть и насилие. Националистические и идеологические настроения вызывают некоторые из этих обвинений и могут мотивировать государственных и негосударственных субъектов манипулировать религией таким образом, что это наносит вред другим, часто миноритарным религиозным и этническим группам, как это, например, в Мьянме и Иране. Религия и в дальнейшем превращается государственными и негосударственными субъектами на инструмент ради собственных интересов, а дискриминация, насилие и преследование по религиозному признаку остаются одной из горячих тем современности. Она является тем фактором, с которым снова начинают считаться в международной политике и дипломатии, и снова возвращается в публичный дискурс и пространство.

Ежегодный отчет Комиссии по международной религиозной свободе США содержит также определенные рекомендации для администрации Белого дома и Конгресса Соединенных Штатов. В частности, администрации предложено назначить специального советника президента страны по вопросу международной религиозной свободы в пределах Национального Совета Безопасности. Также президентской администрации рекомендовано усилить использование санкций в отношении госслужащих, агентств и военных подразделений, причастных к тяжелым нарушениям свободы религии и вероисповедания.

Черное и оттенки серого

Отчет подтверждает, что Китай и еще девять стран далее относятся к так называемым «стран, вызывающих особое беспокойство» ввиду нарушения религиозных свобод по классификации Государственного департамента США, и рекомендует Госдепа добавить к этой группе также Россию и еще пять стран. Такая рекомендация отражает беспокойство, что российское государство «усилила свои репрессивные действия» против религиозных меньшинств в течение 2018 года. Такая же рекомендация действует, в частности, относительно Узбекистана, где, как говорится в отчете, продолжались «грубые нарушения религиозной свободы», хотя и наступили некоторые улучшения. Таким образом речь о группе стран, к которой, кроме упомянутых выше относятся Мьянма, ЦАРЬ, Эритрея, Иран, Нигерия, Северная Корея, Пакистан, Саудовская Аравия, Судан, Сирия, Таржикистан, Туркменистан, Узбекистан и Вьетнам.

Наибольшей критике подвергся Китай через отношение к мусульманской меньшинства уйгуров, но в преимущественно мусульманских за верой меньшинств, в частности, китайских казахов. Уйгуры, которых в Китае живет около 15 миллионов, давно жалуются на злоупотребления пекинских властей в отношении них. «Мусульмане-уйгуры находятся под постоянным наблюдением и наблюдением, их телефоны изымают и проверяют, у них принудительно отбирают образцы крови для составления базы ДНК, их детям запрещают посещать мечети… Еще хуже – правительство Китая разрывает семьи, удерживая от 800 тысяч до 2 миллионов взрослых в концлагерях и отдавая часть их детей в приюты… Члены семей не могут связаться друг с другом, опасаясь правительственного надзора, следовательно бесчисленные количества уйгуров не имеют понятия, где находятся их родные и вообще они живы», – говорится в отчете. «Но, несмотря на годы усиление таких злоупотреблений, широкая международная общественность трагически потеряла возможность предотвратить то, что сейчас происходит в Китае с уйгурами и другими мусульманами», – заявили авторы отчета.

Пекин отрицает, что имеет інтернаційні лагеря и центры перевоспитания для уйгуров, казахов и других преимущественно мусульманских за верой меньшинств, и называет эти заведения «центрами профессионального образования», имеющие целью отвлечь людей от терроризма и вернуть их в общество. Авторы отчета отмечают, что китайское правительство продолжает преследовать все конфессии, пытаясь «синізувати» веру, то есть сделать ее более прокитайською. Такая поддерживаемая официальным Пекином религиозная политика и практики имеют целью не только уменьшить и стереть независимой практики религии, а также культуру и языковое наследие религиозных и этнических сообществ, в частности, тибетских буддистов и уйгурских мусульман.

Россия, согласно речи нынешнего отчета, снова вернулась к лагерю «стран, вызывающих наибольшее беспокойство». В частности, в документе указано, что власти страны «продолжила преследовать «нетрадиционные» религиозные меньшинства штрафами, задержаниями и уголовными обвинениями под предлогом борьбы с экстремизмом», причем «российское законодательство, направленное против «экстремизма», не дает должного определения этого термина, что дает возможность государству преследовать за широкий объем ненасильственной, неполитической религиозной деятельности». Под наибольшим давлением в РФ находятся свидетели Иеговы, последователи » Таблиги Джамаат и сторонники взглядов турецкого религиозного мыслителя Саида Нурси.

«На Северном Кавказе силовые структуры действовали с полной безнаказанностью, арестовывая и похищая людей, заподозренных даже в малейшей причастности к исламистским повстанцам… В оккупированном Россией Крыму российская власть продолжила похищать, пытать и сажать крымских татар-мусульман по собственному желанию. Российские сепаратисты на востоке Украины (на Донбассе) продолжают изымать церковные здания и запугивать религиозные общины», – отмечается в отчете из США о состоянии религиозной свободы в мире.

В Мьянме продолжается преследование мусульман-рохинджа. Около 911 тысяч рохинджа сейчас находятся за пределами родины в лагерях для беженцев на территории Бангладеш. Около 700 тысяч бежали из М’янмми через мощные военные столкновения на территории штата Ракхайн в октябре 2016 и августе 2017 годов. Несмотря на тот факт, что правительство, военные и негосударственные организации Мьянмы отрицают ответственность и в значительной степени уклонялся от ответственности за совершенные преступления, Соединенные Штаты и их союзники наложили несколько целевых санкций против военных, которые участвовали в этнических чистках в штатах Ракхайн и других поширеннях нарушения прав человека в штатах Качин и Шань.

Афганистан, Азербайджан, Бахрейн, Куба, Египет, Индия, Индонезия, Ирак, Казахстан, Лаос, Малайзия и Турция находятся среди списка стран, в отношении которых авторы отчета наблюдают по крайней мере частичный прогресс по улучшению ситуации с реализацией свободы религии и вероисповедания.

Как указано в отчете, действующее руководство Афганистана пытается поддерживать безопасность в стране, особенно для религиозных меньшинств. Поры это назвать атмосферу в этой стране безопасной для всех ее жителей не приходится. На ее территории продолжают свою деятельность террористические группы, как Исламское государство в провинции Хорасан (ІСКП), что грозит мусульманам-шиитам. Немусульманские группы, такие как индусы, христиане и сикхи, остались под угрозой меньшинстве — многие из них уехали из страны и многие из их общин, в частности лидеры, которые остались, были убиты во время широкомасштабных террористических атак, которые произошли в июле 2018 года.

Примеры других стран из упомянутой выше группы показывают, какими могут быть вариации тенденции к инструментализации религии и ее использования ради интересов определенной части конкретного государства. Действительно, не говорится об этнических чистках или массовые изгнания сотен тысяч человек, создание исправительных лагерей, но так же дискриминацию и унижение.

Правительство Азербайджана продолжает контролировать религиозную деятельность на территории своей страны в соответствии с принятым в 2009 году «Закона о религиозной свободе», который предусматривает, что все религиозные общины должны получить государственную регистрацию, а любая религиозная деятельность вне нереєстрованих общин является криминализированной. Также усилено внимание за теми религиозными организациями, в которых, по мнению азербайджанского правительства, присутствующий возможное влияние Ирана.

На Кубе после смерти Фиделя Кастро и отставки Рауля Кастро с поста президента, кубинская коммунистическая партия в апреле 2018 года назначил Мигеля Диас-Канеля президентом без выборов. Смена руководства не привела к увеличению религиозной свободы. Новая конституция, которая была ратифицирована после отчетного периода, ослабила защиту свободы религии или веры на острове. Кубинское правительство проводило кампании травли, направленные на религиозных лидеров и активистов, которые выступали за усиление защиты религиозной свободы.

В нынешнем отчете указано, что поскольку кубинское правительство озабочено международным общественным мнением, он изменил некоторые свои тактики, в том числе путем более тонкого увеличения преследование религиозных лидеров и активистов по всей стране, которые трудно отслеживать. Новые формы преследования включают тактику запугивания, аресты религиозным лидерам и верующим и обвинения в нарушениях уголовного и гражданского кодекса для сокрытия религиозных репрессий.

Индия является одной из крупнейших демократий своего региона, однако история религиозной свободы в ней подверглась атаке в течение последних лет. Речь идет о содействии правительства страны действий, направленных на насилие против религиозных меньшинств. В стране вырос уровень воинственной нетерпимости и происходят постоянные кампании насилия, запугивания и преследований против неіндуїстстів и индусов, принадлежащих к низшим кастам. «Премьер-министр Нарендра Моди редко делал заявления, что осуждали насилие со стороны толпы, в то время как некоторые члены его политической партии относятся к индуистских экстремистских групп и публично использовали язык ненависти в отношении религиозных меньшинств. Жертвам крупных нападений последних лет не было обеспечено правосудия, а те, кто совершил новые преступления против религиозных меньшинств, не были привлечены к ответственности. Большое население Индии усложняет и ограничивает возможности национальных и государственных институтов решать эти вопросы», — указано в отчете.

Декларативное признание свободы религии и вероисповедания одним из фундаментальных прав человека не ведет к их практическому воплощению. Современная эпоха, в которой происходят геополитические изменения и трансформация системы международного права, является временем, когда страны и общества должны решить, по каким принципам они будут жить дальше, и коллективно отстаивать их соблюдение. Не только политика и экономика, а религия, ее формат и состояние определяют, что будет делаться на наших улицах в ближнем будущем. Для современных гибридных войн это один из фронтов агрессии и давления, а наряду с этим – обороны. Поэтому Украине и ее обществу важно знать и учитывать не только на то, что происходит в религиозной жизни внутри страны, но и то, что творится за ее пределами.

Share