Новая книга Александра Кучерука «Литва и Украина. Эпизоды сильной истории»: рецензия

Упоминание про страну Литву просто не может не вызвать у украинца какого-то щемяще-теплого отклика. Ибо и вправду — одно только имя дали Грибаускайте, которая едва ли не единственной из политических лидеров современности адекватно осознает, какой смертельной опасностью для мира был и остается Кремль, говорит само за себя.

А в тех, кто на рубеже 80-90-х гг. прошлого столетия «расшатывал» тюремную будку СССР, до такого отклика непременно добавятся еще и ностальгические воспоминания — о изготовлены там в каких-то тайных мастерских первые желто-голубые значки, о наши самвидавно-независимые журналы, которые печатались в Литве и полуподпольно завозились в тогда еще УССР, о волну солидарности, которая охватила Украину после того, как в январе 1991-го советские танки давили людей в Вильнюсе, пытаясь таким образом удержать прибалтийскую страну в «союзе нерушимом».

«Вы… вы, как тот фашистский Саюдис», — кричал в мегафон гладкий ментовский полковник, когда во время одного из митингов возле Республиканского стадиона в конце 1988 г. присутствующие подняли сине-желтые флаги. С тех пор выражение «тот фашистский Саюдис» стал одним из довольно популярных киевских мемов…

Изданная В этом году. Кучеруком (автором также и первого во времена Независимости школьного учебника по истории Украины) книга «Литва и Украина. Эпизоды совместной истории» воочию подтверждают, что эта литовско-украинская симпатия опирается на то веские основания. Не разворачивая эту тему во всей ее контекстуально-хронологической полноте, для чего нужен был бы не один толстенный том (литовско-русской эпохе, например, в последнее время было посвящено ряд важных монографий, среди которых своей основательностью выделяются издана на украинском в 2016 г. монография Зенонаса Норкуса «Непроголошена империя: Великое княжество Литовское с точки зрения сравнительно-исторической социологии империй»), А. Кучерук застановляється на тех ее аспектах, которые читательской аудитории известны меньше. В фокусе его внимания первая пол. XX ст., то есть время, событийная аутентика которого больше фальсифицировалось в советском дискурсе: анализируя логику исторических трансформаций, которые в то время переживали и Украина, и Литва, автор книги вполне мотивированно обнаруживает здесь черты внятной типологической сходства.

В конце концов, разве не одни и те же причины побудили имперский Петербург заставлять писателей в подроссийской Украине печатать свои произведения, пользуясь исключительно русским алфавитом, и запрещать латиницу и принудительно насаждать кириллицу в литовском книгопечатании; разве не совсем похожи исторические обстоятельства обусловили сокровенное «опрокидывания» украинских изданий из Галичины до Приднепровья и литовское движение «книгонош», которые, как напоминает О. Кучекур, «нелегально перевозили литовские книг и прессу с піднімецької Восточной Пруссии в подроссийской части Литвы»; разве не с одинаковым рвением царизм вытеснял из Литвы католическую церковь и уничтожал греко-католицизм в оккупированной Галиции? Конечно, что все это просто не могло не побудить к совместным действиям, и первыми движение в этом направлении начали ученые и культурные деятели: в изданиях возглавляемого Н. Грушевским НТШ во Львове печатаются литовские материалы (ХИ за 1910 г. книге «ЛНВ», например, увидела свет статья патриарха национального возрождения Й. Басанавічуса «Литовские народные песни»), а Литовское научное общество в Вильнюсе выбрало М. Грушевского членом-корреспондентом.

Кстати, М. Грушевский в 1909 г. посетил Вілюнюс и имел там переговоры и с И. Басанавічусом, и с А. Смятоною — будущим президентом независимой Литвы. 1926 г. на праздновании юбилея выдающегося украинского историка в Киеве профессор Каунасского литовского университета. Йоанас скажет: «нет другого народа в мире, к которому мы, литвами, чувствовали столько искренней симпатии и близости».

Революционное возрождение народов в 1917 г. привело к ситуации, в которой и украинцы, и литовцы утверждали собственную государственность на геополитической шахматной доске, где им совместно противостояли как белая и красная Москва, так и великопольский империализм, поэтому их сотрудничество получило новый импульс. Литовцы приняли активное участие в зорганізованому Украинской Центральной Радой Съезде народов России (симптоматично, что одним из литовских представителей был студент Киевского политехнического институт Стасис Чурльоніс — брат гениального литовского художника). С возникновением независимых Украины и Литвы эти государства налаживают между собой дипломатические контакты, весьма интересным эпизодом которых были переговоры об установке в ноябре 1918 г…. общей границы между Украиной и Литвой. Координация деятельности и обмен информацией между государственными структурами УНР и Литвы не прекращались и после поражения наших Освободительных соревнований (интересной в этом плане была попытка образовать в 1920 г. т. зв. «Балтийскую Антанту», в которую входили бы и Литва, и Украина).

Регулярная и системная сотрудничество возглавляемых Есть. Коновальцем УВО и ОУН с литовцами — сюжет особенно интересный и сдобренный многими поистине детективными подробностями. Представительство УВО действовало в этой стране, начиная с 1923 г., и то действовало не в способ полусонного переписывание бумаг или канцелярских переписки с кем-то, а как истинное представительство боевой и революционной организации.

Оно, например, готовило план организации совместного вооруженного подполья украинцев, белорусов и литовцев на оккупированных Польшей территориях (кроме украинской Галичины, Вторая речь Посполитая как раз прихватила себе и литовский Вильнюс), которое бы переросло в массовое восстание. Разведывательные структуры УВО и ОУН оказывали литовцам важную информацию о планах Варшавы (в 1926 г. Есть. Коновалец предупредил литовское правительство и одновременно проинформировал Британию и Германию о польских планах еще одной атаки на Литву, вследствие чего войны удалось избежать), зато Литва поддерживала эти организации финансово позволяла печатать на своей территории подпольный журнал УВО «Сурма», обеспечивала ведущих украинских подпольщиков своими паспортами. Литовский паспорт имел и Есть. Коновалец, поэтому под осмотром формальным в Роттердаме он погиб именно как гражданин Литовской Республики (местное литовское посольство оплатило и похороны лидера ОУН).

Вероятно, самым интересным в этом смысле эпизод произошел в 1925 г. Тогда литовцы приобрели в Германии две подводные лодки и размышляли над тем, как их передислоцировать, ведь проходить они имели вдоль берегов Польши, у которой были все возможности их потопить. Отдел УВО в Гданьске (тогда — свободном городе Данциг) получил распоряжение помочь литовцам… Из этого материала можно было бы сделать шикарный художественный фильм — с тайнами, преследованиями, конспиративными встречами в дорогих ресторанах, а в финале — с украинцами и литовцами на одной субмарине под толщей вод Балтийского моря. По сути, сейчас, в 2019-м, мы так же находимся на совместном подводной лодке…

Share