«Моде-ция 2.0»

«Моді-фікація 2.0»

Фото: REUTERS

По какому пути пойдет Индия после парламентских выборов

До конца мая темные чернильные пятна на пальцах индийских избирателей — свидетельство того, что они уже отдали свой голос и больше не смогут сделать этого, или, проще говоря, прибегнуть к фальсификациям, — уже взошло. В самой большой по количеству избирателей демократии мира наконец завершился долгий, длиною в месяц, процесс реализации всеобщего избирательного права всех ее 900 млн граждан, которые имеют право голоса. Закончились выборы в Лок Сабги — нижней палаты национального парламента Индии, которые проходили в семь этапов с 11 апреля по 19 мая 2019 года. Новый этап начался 30 мая, когда премьер-министр страны Нарендра Моди и еще 57 министров приняли присягу. Одержав рекордную для одной партии количество мест (303), Нарендра Моди привел «Бхаратия джаната парти» (Народная партия Индии, БДП) до блестящей победы 23 мая. Национальный демократический альянс (НДА) под руководством БДП получил 353 из 543 мест в парламенте. Главный оппозиционный альянс под руководством Индийского национального конгресса (ИНК) признал поражение, но ИНК получил 52 места, а возглавляемый им Объединенный прогрессивный альянс — 91 место. Председатель партии ИНК Рагуль Ганди, сын Раджива и внук Индиры Ганди, проиграл в своем округе Аметхі (который всегда был оплотом семьи Ганди), но выиграл в округе Ваянад (штат Керала). Другие партии и альянсы получили 98 мест.

В 2014-м, когда Моди выиграл выборы благодаря своей мощной кампании с обещаниями положительных изменений для Индии, многие в шутку называл его победу «моде-классификацией» страны. Успех 2019 года вернул это клише с добавлением «2.0», что указывает на второй премьерский срок Моде. Но перед тем как углубиться в тонкости «моде-фікованої Индии 2.0», посмотрим на колоссальный избирательный механизм, чтобы понять, почему именно эти выборы самые массовые демократические на планете. И как шаг за шагом Индия превратила их из недофинансированного процесса с ручным управлением, человеческими ошибками и махинациями на относительно прозрачную цифровую осовремененную платформу.

900 млн граждан с правом голоса сделали свой выбор на 1 035 918 избирательных участках. Окончательная явка составила 67,11%, или 600 млн, — наивысшая из всех зарегистрированных на сегодня в любых общенациональных выборах в мире. Высочайшей была и участие женщин-избирателей. Примерно 270 тыс. силовиков и 2 млн полицейских были задействованы для организации и безопасности на различных избирательных участках. Подсчет голосов состоялся 23 мая, и в тот же день были объявлены результаты. Как же удалось этого достичь?

Голосование без бумаги

За пределами Индии это, возможно, многим покажется большой новостью: в Индии больше не используют бумажных бюллетеней. С 1998-го по 2001-й на выборах в этой стране поэтапно внедрены разработанные в 1990-х годах государственными компаниями Electronics Corporation of India и Bharat Electronics электронные машины для голосования (ЭМГ). С 2004-го Индия полностью перешла на ЭМГ, которые регистрируют голос каждого избирателя. С закрытием избирательных участков, нажав лишь одну кнопку, можно сразу увидеть общее количество голосов и голоса, отданные за каждого кандидата или партию на конкретной машине. Это облегчило процесс ручного подсчета и другие логистические вопросы.

В 2010-2011 годах для предотвращения возможным вмешательством в работу ЭМГ было создано устройство под названием «контрольный бумажный след для проверки избирателем» (англ. voter-verified paper audit trail, или же VVPAT). Он похож на небольшой принтер, который печатает свидетельство выбора в форме «квитанции». Избиратель видит, как после его волеизъявление этот документ печатается и падает в небольшой закрытый прозрачный контейнер. «Бумажный след» используется выборочно в некоторых избирательных округах. В 2019-м единственным ответственным за этот процесс органом — избирательной комиссией Индии (ВКИ) — было использовано всего 3,96 млн электронных машин для голосования. Впрочем, после ряда жалоб на возможное вмешательство в работу или неполадки ЭМГ, 9 апреля 2019 года Верховный суд приказал избирательной комиссии расширить подсчет «бумажных следов» до пяти произвольно выбранных ЭМГ в каждом избирательном округе. Это означает, что ВКИ пришлось считать квитанции аж 20 625 ЭМГ и проверять их полное соответствие с данным ЭМГ до подтверждения окончательных результатов выборов. В общем ВКИ использовала 1,74 млн устройств для контроля «бумажного следа». И даже после этого были и будут жалобы и суд должен был вмешиваться для разрешения споров. Перед выборами все ЭМГ проходят тестирование в присутствии представителей всех кандидатов/партий соответствующих округов. Поэтому считается, что они достаточно хорошо защищены от несанкционированных действий. Неплохая идея закупить в Индии такую технику для Украины!

Доступное, но противоречивое политическое финансирование

Индия все еще борется с бедностью, но парламентские выборы в этой стране стали одними из самых дорогих в мире. Расходы из бюджета на одну только ВКИ выросли до 2,62 млрд рупий (около $37 млн). Эта сумма предназначалась для покрытия расходов на транспортировку до труднодоступных мест (например, с использованием слонов и вертолетов) и техническое обеспечение гонок. Большинство расходов партий и кандидатов не обнародуется. Если кандидаты имеют определенную законом «потолок» расходов на уровне около $100 тыс., то партии могут тратить средства без ограничений. Больше всего выросли расходы на ведение политической кампании (например, использование социальных медиа, поездки, реклама). Они подскочили почти до 50 млрд рупий (в 2014-м — 2,5 млрд рупий). Кампании финансировались благодаря пожертвованиям для партий. Данные Ассоциации за демократические реформы (АДР), которая наблюдает за проведением выборов, свидетельствуют, что в 2017-2018 финансовом году БДП получила $63 млн пожертвований — это почти в 12 раз больше, чем ИНК и еще пять других общенациональных партий вместе взятые.

В этой области выявилась и серьезная проблема: анонимное финансирование политических партий индейцами из-за границы и филиалами иностранных компаний в Индии. Ключевую поправку к закону о регулировании иностранной финансовой помощи от 2010-го, предыдущая версия которого запрещала политическим силам получать иностранное финансирование, парламент наспех принял в марте 2018 года. Поправка позволила им получать такое финансирование в будущем, а также освободил от расследования случаев финансирования в прошлом. Например, две основные политические партии Индии — властную «Бхаратия джаната парти» и оппозиционный Индийский национальный конгресс — 2014-го суд в Дели признал виновными в нарушении этого закона. В решении суда говорилось о том, что обе силы с 2004 по 2012 годы получали средства от компаний, принадлежащих зарегистрированной на Лондонской бирже горнодобывающей группе Vedanta Resources. Последняя поправка освобождает политические партии от расследования финансирования, полученного ими после 1976-го. Что интересно, среди всех политических сил наблюдался общий консенсус по этому вопросу. Кто же не хочет легких денег без необходимости отчитываться об их происхождении?

Можно приобрести и пожертвовать какой-то политической партии так называемые избирательные акции номинальной стоимостью от 1 тыс. рупий ($14) до 10 млн рупий ($140 тыс). На акциях не указывается имя донора и они не подлежат налогообложению. Индийский портал журналистики данных Factly, который в рамках закона Индии о праве на информацию отслеживал пожертвования в форме избирательных акций 2018-го, установил: 31,2% политических донорских пожертвований от бизнеса в указанном году — это избирательные акции на сумму около $150 млн. По данным Bloomberg, 51,4% общей суммы донорских средств составили пожертвования менее $290 от неизвестных доноров, около 47% поступило из известных источников. С 1 января по 31 марта 2019-го доноры приобрели избирательных акций на сумму $250 млн.

Активистов очень беспокоит эта ситуация. Они обвиняют правительство Моде в двойных стандартах. Ведь во время первой каденции он использовал тот самый закон, чтобы лишать неправительственные организации лицензий под предлогом якобы их участия в «антигосударственной деятельности» и нераскрытие информации относительно иностранного финансирования. Сведения о зарубежных доноров, что делают пожертвования партиям, нужно будет сообщать Государственному банку Индии, но не предоставлять на проверку избирательной комиссии Индии, государственным органам или общественности. Защитники этой поправки утверждают, что она должна сделать финансирование выборов безналичным, и это первый шаг. Однако основная масса средств поступает в форме небольших наличных пожертвований, и здесь что-то изменится нескоро.

В целом Центр медиа-исследований (ЦМС) в Нью-Дели оценил затраты на избирательную компанию в $8,6 млрд. Это больше, чем $7 млрд, потраченных на выборы президента и Конгресса США 2016 года, и на 40% больше, чем $5 млрд, потраченных в течение индийских парламентских выборов 2014-го. Парадокс: получается примерно $8 на избирателя в стране, где около 60% населения живет на какие-то $3 или меньше в день.

Следует сказать, что легче было достигнуть до карманов индейцев, проживающих в других странах в целом мире, чем дать им (в том числе и автору этой статьи) реальную возможность воспользоваться своим политическим правом. Около 27 млн индийцев (это может показаться мизерной цифрой по сравнению с 600 млн избирателей, пришедших на участки внутри страны) — рядовые граждане за рубежом — все еще не могут голосовать в посольствах Индии или же в интернете или по почте. Им нужно присутствовать в Индии лично. Несмотря на многочисленные обещания, ни правительство, ни ВКИ не смогли организовать это для зарубежных индийцев.

Карнавальная культура предвыборной кампании

При наличии всех ресурсов 8 тыс. кандидатов провели месяцы в ожесточенных дебатах и кампаниях, которые (как это часто бывает) имели все признаки карнавальной культуры. Нарендра Моди и Рагуль Ганди (соответственно лидеры правящей и оппозиционной партий) больше сосредоточились на экономических реформах, чем на идеологии или стратегических дискуссиях. Прения вертелись вокруг главных экономических достижений правительства НДА: темпах инфляции ниже 4%, реформы единого налога на услуги (что-то вроде введения НДС, которого в Индии не было. — Ред.), Кодекса с процедур неплатежеспособности и банкротства, позитивных программ «Чистая Индия», газификации и электрификации села, а также высоких темпов роста ВВП (по прогнозам, до 7,3% в течение 2019-2020 годов).

Моде заявлял, что его правительство в интересах государства провел в 2016-м демонетизацию (изъятие из обращения банкнот крупного номинала), обнаружил и лишил регистрации 338 тыс. компаний-оболочек, с 2014 года нашел и вернул $19 млрд «черных» денег и почти удвоил базу налогообложения в Индии. Оппозиция ставит под сомнение данные по росту ВВП, а также все остальное из перечисленного выше, заявляя, что это не сказалось на уменьшении безработицы и благосостоянии населения.

Если 2014-го кампания БДП обещала эффективную рыночную экономику, незабюрократизовану и некоррумпированную, широкие возможности трудоустройства для всех, справедливое распределение плодов быстрого расширения экономики и доступность базовой медицины и школьного образования, то кампания 2019-го не могла похвастаться выполнением этих обещаний. Инициатива Make in India имела целью дать стимул производству благодаря прямым иностранным инвестициям, но в этом секторе наблюдалось значительное замедление. В стране самый высокий за 45 лет уровень безработицы (18,6 млн человек), экономический рост происходит рывками и не создает рабочих мест (393,7 млн человек работают с неполной нагрузкой или без выгоды для себя), базовая медицина остается полностью заброшенной, а какого-то особого уменьшения бюрократии и коррупции не заметно. Усилились проблемы сельского хозяйства, ухудшилось положение фермеров. И даже тогда с обеих сторон щедро сыпались экономические обещания. В программе ИНК речь шла о гарантированный базовый доход беднейшим слоям населения и о многих других социальных вопросов, а программа БДП содержала еще и конкретные планы и даты исполнения. Однако в феврале 2019-го теракты в Пулвамі (штат Джамму и Кашмир), которые унесли жизни почти 50 силовиков, и следующие воздушные удары Индии по пакистанскому городу Балакот развернули кампанию в направлении государственной безопасности и терроризма — впервые со времен индо-пакистанской войны 1971 года.

В эпоху постправди карнавальная культура кампании не могла обойтись без злоупотребления социальными медиа, значительного распространения фейковых новостей, поляризованного контента, пересыпанного языке ненависти, запуска НаМоТБ (показ выступлений Нарендры Моди) в кабельных и спутниковых сетях и попытки БДП выпустить на экраны фильм-биографию Моде. Избирательная комиссия не разрешила показ биографического фильма до окончания выборов. Но она лишь после просмотра предварительно одобрила контент НаМоТБ. Под конец кампании одиночное паломничество Моде в храм Кедарнатх в Гималаях и его медитация в пещере вызвали еще больший интерес, чем фильм о его биографии. 12 апреля 2019-го, в разгар выборов, новость о том, что президент Путин наградил Моде высшей государственной наградой России, орденом Святого апостола Андрея Первозванного за выдающиеся заслуги в укреплении особого стратегического партнерства России и Индии также подняла его личный рейтинг. Многие увидели в этом сигнал об отходе от поддержки, которую Россия оказывала семье Ганди. Моде стал первым представителем демократического государства, награжденным этим орденом. Также он получил награды от Афганистана, Саудовской Аравии, Палестины и Южной Кореи.

Непревзойденный в харизме и красноречии Моде очень мудро воспользовался тем, что могло дать еще больше голосов, а именно акцентом на различиях, обращением к массам, а не к элите, сыграв на страхе перед терроризмом со стороны враждебных элементов внутри Индии. Он не произносил пресных объединительных речей и в то же время не поощрял открытую язык ненависти в адрес Ганди. Активистка БДП Праґ’я Тхакур вынуждена была извиняться за лестные слова в адрес убийцы Магатми Ганди. Поэтому политическая Гіндутва (философия индуистской превосходства) БДП, по словам лауреата Нобелевской премии Амартії Сена, была скорее инструментом избирательной кампании, чем «битвой идей». Индийскому национальному конгрессу не удалось победить даже после того, как Приянка и Рагуль Ганди использовали в своей кампании весь политический и исторический арсенал клана Ганди.

Дилеммы политической Гіндутви

По мнению сторонников политической Гіндутви, к властной структуры Индии вошли англізовані или вестернізовані элиты, и секуляризм стал скорее культурным символом пренебрежения к индуизму, а не основополагающей философией терпимости. БДП заявляет, что элиту вполне устраивает «династическая политика» ИНК, а также то, что другие партии тоже преимущественно являются клановыми владениями, интеллектуальная легитимность которых обеспечивалась элитной интеллектуальной культурой. Поэтому БДП стремится к культурного возрождения Гіндутви и открытого утверждения культурного мажоритаризму и антиелітизму, который преодолеет кастовые различия. Оппоненты Гіндутви были убеждены в том, что кастовые различия не дадут сформировать однородную культурную Гіндутву. Учитывая присутствие представителей высшей касты среди невестернізованих элит и в нынешнем руководстве БДП положение далитов (наиболее уязвимых групп неприкасаемых) и религиозных меньшинств будет под угрозой. Кроме того, есть риск, что новые лидеры БДП будут истолковывать свой мандат победителя как индульгенцию для навязывания собственных взглядов и подходов всем несогласным — вплоть до случаев экстремизма вроде защиты коров и нападений на тех, кто ест говядину. Чтобы развеять эти страхи, Моде добавил два слова «sabka viswas» («доверие каждого») до своего предыдущего инклюзивного лозунги «Sabka saath, sabka vikas» («Вместе со всеми — развитие для каждого»). Время покажет, как этот инклюзивный подход воспримут все уровни БДП, вплоть до низовых организаций.

Путь, который предстоит пройти

Проблем, которые стоят перед Моде, много, и все они срочные. Во-первых, хрупкие отношения с Пакистаном. Если будет больше терактов со стороны террористов при поддержке Пакистана, это создаст преграды на этом пути. Во-вторых, отношения с Китаем должны выйти за пределы торговли и охватить стратегическое партнерство без споров за границы. Моде нужно создавать по 10-12 млн рабочих мест в год — именно столько индейцев появляется ежегодно на рынке труда. Половина населения страны моложе 27 лет. В городах мужчины в возрасте 20-24 года составляют 13,5% трудоспособного населения и 60% безработных. Есть потребность решить торговые споры с США, связанные с практикой локализации всех данных, принятой в индийской электронной торговли, и американской политикой отмены всеобщей системы льготного статуса для Индии.

Внутри страны необычайная харизма и способности Моде также угрожают концентрацией власти, обожанием и культом личности одного лидера рядовыми членами БДП. А еще независимые институты вроде Верховного суда, избирательной комиссии и Вооруженных сил Индии следует обезопасить от соблазна политизироваться или стать на сторону одной из партий. Несогласным нельзя затыкать рот. Принципы демократии нельзя искажать. Для этого нужны жизнеспособная оппозиция и здоровое гражданское общество, которые будут держать правительство под контролем. Шаши Тарур представитель ИНК, победитель выборов в нижнюю палату парламента от штата Керала, пишет: «Борьбу за символические аспекты идентичности стоит заменить политическим соревнованием за то, как принести пользу всем индийцам. Для этого Индии понадобится гораздо компетентніша оппозиция, не такая оторванная от сельской бедноты, как нынешняя».

В своей речи после объявления результатов выборов Моди заявил, что эта победа ради объединенной Индии. В «Моде-фікованій Индии 2.0» меньшинства не должны чувствовать для себя угрозы, значительные слои общества должны стать экономически сильнее, бизнес расти, а правящая партия в демократической стране с населением 1,3 млрд относиться к конкурентов как достойных соперников, а не врагов.

Share