«Любите Украину в грому канонад…»: 70 лет назад Кремль заклеймил бесмертний стихотворение Владимира Сосюры и его самого

Владимир Сосюра. (Фото с сайта ukrlib.com.ua.)

Вызов российскому народу

1949 года украинский поэт Владимир Сосюра бросил дерзкий вызов великому русскому народу: сначала в Ленинградском журнале «Звезда» в переводе Николая Ушакова вышел стих Сосюры «Любите Украину», а затем и московский журнал «Знамя» также напечатал это стихотворение в переводе Александра Прокофьева.

Я читал оба перевода и могу сказать: сделаны они мастерски, ощущения и настроение поэта передают сполна.

В Сосюры:

Без нее мы ничто, как прах и дым,

Развеянный в поле ветрами.

У переводчиков:

Ничто без нее мы,

Как пыль в поле, дым,

Гонимый ветрами вечно…

Появление в двух центральных журналах поэмы, которая воспевала Украину, — это уже было слишком. И вот почему: еще свежей была торжественная речь в Кремле товарища Сталина по случаю победы над гитлеровской Германией, где он поднял бокал шампанского со словами: «Я пью за великий русский народ, народ-победитель»

И все последующие выступающие под аплодисменты и возгласы «ура!» верзилы и славили великий русский народ. Как будто не было на фронте украинцев, белорусов, евреев, представителей народов Кавказа и Средней Азии.

Догматична и окаменела советская пропагандистская машина получила «сигнал», появляются тысячи художественных произведений, в которых победителями обрисовывают этнических русских: во всех театрах страны прошла пьеса Константина Симонова «Русские люди», не знала ограничений в тираже книга Алексея Толстого «Русский характер», в хрестоматии средней школы вошли произведения Михаила Шолохова «Они сражались за Родину» и «Судьба человека», где главные герои — русские, при этом вклад других народов в дело победы, прежде всего украинцев, старательно замалчивали.

На фоне абсолютной гегемонии русских в победном окончании Великой Отечественной войны собрался и пленум Союза писателей СССР с повесткой дня «Победоносный подвиг воина-освободителя и его отражение в советской литературе». И хотя стихотворение Сосюры отнюдь не касался обозначенного повестки дня, пленум дал оценку и его произведения.

Писатели Шолохов, Бубеннов, Суров, Софронов, Ермилов отмечали: несмотря на бесспорный поэтический дар поэта, сборник которого «Чтоб шумели сады» позапрошлого 1947 года была удостоена Сталинской премии I степени, в его новом произведении «за внешней красивостью поэтической формы нет ни гневного осуждения дореволюционных порядков, ни яркого отражения нового, социалистического жизни украинского народа, которое становится все светлее и лучше, и уже откровенно националистически звучат слова поэта о любви именно к Украины, а не Советского Союза — родины Великого Октября».

В итоговых документах пленум Союза писателей СССР дал положительную оценку произведениям советских писателей, связанных с войной, и только поэма «Любите Украину», хотя она и не связана с войной, потерпела сокрушительное критики: «Мы разоблачаем идейно порочный националистическое стихотворение С. Сосюры «Любите Украину», констатируем ошибки и искажения, которые имеют место в области украинского искусства, слабую идейно-воспитательную работу с интеллигенцией на Украине, недостаточно развитую критику и самокритику в среде украинских писателей, факты замазыванию ошибок, зато — взаимное восхваление».

После того как ОГПУ—НКВД разгромили «Союз освобождения Украины», «Украинский националистический центр», отправили на Соловки целую плеяду блестящих украинских литераторов, довели до самоубийства Николая Хвылевого и Михаила Ялового, про украинский национализм забыли. И вдруг лауреат Сталинской премии I степени выступил апологетом национализма.

Откровенно говоря, ничего другого, кроме того, что Украина стремится к самостоятельности, московские «старшие братья» не знали об Украине, она их мало интересовала.

Недаром же Владимир Маяковский писал не без сарказма:

Знаний груз у русского тощ

К тем, кто рядом, почтения мало.

Знают вот украинский борщ,

Знают вот украинское сало…

Ну а уж совсем «продвинутые» россияне знали еще двух Тарасов — Бульбу и Шевченко. Вот и все. Ничего положительного об Украине российская пресса не писала, и только строго запрещен в СССР концтабірний самиздат доносил слово правды.

Так, известный правозащитник и писатель, будущий лауреат Нобелевской премии в области литературы Александр Солженицын, оказавшись в Степлага вблизи Екібастуза (Северный Казахстан), описал мытарства украинцев с красноречивым названием «Так пытали Украину» (частично помещенная в знаменитой книге «Архипелаг ГУЛАГ»):

«В 1939 году мы протянули руку помощи западным украинцам, через год еще и буковинцам. Эти люди не восприняли наших «ценностей», ибо до того жили в условиях западной цивилизации. И потянулись оттуда холодные товарняки, набитые бандеровцами. В отношении сельских жителей, им ставили в вину то, что они поддерживали партизан (бандеровцев): кто пустил их переночевать, кто хотя бы раз накормил их, кто не донес на них. Следом потянулся поток бандеровских жен — им лепили по «десятке» за то, что хоронили мужчин, что не сдали их нашим доблестным «органам».

* * *

«Вот приезд на станцию Єрцеве. Вагоны вскрыли ночью, вдоль поезда разожгли костер, и люди стараются согреться. Конвоиры в теплых полушубках их отгоняют: не для обогрева костры, для света. Украинцев арестовали летом, они одеты легко. Но никакой пощады никому: и мужчин в костюмах, а женщин в платьях гонят глубокой неторованою дорогой. Ели трещат от мороза, люди плетутся по сугробам навстречу смерти».

* * *

«Машу Горгулу из Черновцов держали босую в ледяной воде: признавайся! Ей было восемнадцать лет — что произойдет с ее ногами, ведь у нее вся жизнь впереди…

Павел Охрименко, также из Украины, от переохлаждения сильно заболел, его с высокой температурой не только не перевели в лазарет, но и не прислали врача. Когда ему стало плохо, врач все же пришла, но не осмотрела его, даже не притронулся, а через окошко в дверях, ни о чем не спрашивая, протянула какие-то порошки. Вскоре он умер.

А у львовянина Страховича развилась водянка ног. Он сообщил об этом надзирателя, умоляя о помощи. Тот «помог»: вместо врача прислал… слесаря-сантехника».

Адвокат Авраам Шифрин за попытку получить израильскую визу был занесен к категории еврейских националистов-сионистов и оказался в Ташкентском Озерлага №04. Туда же стали свозить и украинских националистов.

Шифрин вспоминает: «После присоединения западноукраинских земель к Советской Украине (УССР) «доблестные» чекисты и туда перенесли свои нечеловеческие методы: начали массово вывозить в Сибирь и северных районов России тех, кто оказывал сопротивление присоединению, что означало тотальный контроль России над землями, что присоединились, и над Украиной в целом. В результате в нашей зоне собрались виднейшие руководители украинского национального движения: Горбовой, Лебедь, Сорока, Грицяк, Шухевич, Долишный, Сильный. Эти люди имели смелость открыто стать на сторону заключенных евреев, и я был с ними в хороших отношениях. Все они держались перед администрацией с достоинством и тем показывали пример рядовым бойцам своего движения. И это при том, что все они имели статус «врагов народа», что убить их могли в любой момент, и ответственности за это никто не понес».

В книге воспоминаний «Четвертое измерение», которая вышла в Германии, а впоследствии и в Израиле, Авраам Шифрин дает развернутую характеристику своим украинским друзьям, которые поддержали его в беде, делились с ним последним куском хлеба. Воспроизвести воспоминания о каждом нет возможности, но на двух из них стоит остановиться:

Иосиф Слепой. «А кардинал украинской церкви Иосиф Слипый даже в арештантській одежке выглядел величественно. Его манера держаться заставляла и солдат, и офицеров охраны быть с ним вежливыми. Эта уравновешенная высокообразованный человек сидел в советских лагерях уже второе десятилетие. Его любознательность и доброжелательность привлекали к нему хороших людей. Я помню, как он читал нам нечто вроде лекций по вопросам религиозной философии и сам слушал лекции процессора-еврея Юрия Меклера по вопросам новейшей физики. Слепой был очень болен, но держался стойко и старался не только не быть обузой для товарищей, а помогать им. Мы понимали, что такого вождя национализма, каким был Слепой, советская власть не отпустит: для украинцев он был чем-то вроде духовного знамени».

Юрий Шухевич. «Он был еще молод, но по тюрьмам и лагерям скитался больше десяти лет. Его арестовали в возрасте 14 лет и отправили в детский концлагерь (были и такие лагеря в СССР). К взрослым он попал после того, как ему исполнилось 18 лет. Его никто не судил, срока не назначал, на его деле вместо статьи стояли буквы «ЧСВН» — член семьи врага народа.

Юра был веселый и общительный, в детских лагерях он не имел возможности учиться и теперь пользовался любой возможностью, чтобы от интеллигенции, которая сидела в лагере, почерпнуть знания, которых он жаждал. А сам он вносил бодрость своей жизнерадостностью и всегда старался помочь слабым и немощным выполнять норму.

Чтобы вызволить свою жену Марию из лагерей, Владимир Сосюра написал заказной стих

в честь Сталина.

Фото с сайта was.imgix.net.

Когда его арестовали во второй раз, то на воле осталась его молодая жена и двое детей, и он молил Бога, чтобы жену и детей в концлагеря не отправили».

И вот крищуче лицемерие «родной» советской власти: когда российские «братья» начали насильно и массово вывозить украинцев в районы Крайнего Севера, Дальнего Востока и в так называемые «отхожие места», то это вызвало устойчивый сопротивление украинцев, и свое желание остаться на благодатной украинской земле они нередко доказывали с оружием в руках. Именно за это советская пропаганда объявила их украинскими националистами — злостными врагами существующего строя.

Поэтому в итоговом документе пленума Союза писателей СССР, о котором говорилось выше, произведения Сосюры было дано такую оценку: «Стихотворение «Любите Украину» льет воду на мельницу украинских националистов, которые, скрываясь в лесах, все еще не сложили оружие. Владимир Сосюра не оставил и следа от рожденного Украиной «чувства семьи единой», и стихотворение его представляет собой не что иное, как дерзкий вызов великому русскому народу».

Вызов Иосифу Сталину

Утверждать, что выход русской поэмы «Любите Украину» стал событием 1949 года, означало бы погрешить против истины, ибо главным событием стало другое: 21 декабря исполнилось 70 лет самому выдающемуся имениннику мира — Иосифу Сталину. И уже с начала года от Калининграда до Магадана в адрес юбиляра начали поступать торжественные рапорты. Вдруг все начали все перевыполнять.

А летом культ личности Сталина достиг апогея. Чтобы понять, что такое культ личности, предоставляю слово американскому писателю, лауреату Нобелевской премии Джону Стейнбеку, который проехал Советский Союз с запада до востока:

«Все в Советском Союзе происходит под придирчивым взглядом гипсового, бронзового, нарисованного или вышитого сталинского ока. Его портрет висит не то что в каждом музее — в каждом зале музея.

Его статуи установлены на фасаде каждого общественного здания, а его бюст — перед всеми аэропортами, железнодорожными вокзалами и автобусными станциями.

Бюст Сталина стоит во всех школьных классах, и портрет часто висит прямо напротив бюста. В парках он сидит на гипсовой скамейке и обсуждает что-то с Лениным.

Дети в школах вышивают его портрет, в магазинах продают миллионы и миллионы его изображений, и в каждом доме есть по крайней мере один его портрет. Одной из мощнейших индустрий в Советском Союзе является, несомненно, рисование и лепка, отливка, ковка и вышивание изображений Сталина. Он всюду, он все видит. А в юбилейный для Сталина год его портреты возрастают до немыслимых размеров: они могут быть высотой с восьмиэтажный дом и 50 футов в ширину — его гигантский портрет висит на каждом общественном здании».

Картина этого массового психоза будет неполной, если не обнародовать хотя бы некоторые посвящения «отцу народов» от поэтов, композиторов, исполнителей. Российская поэтесса Маргарита Алігер:

Спасибо вам, что в дни великих бедствий

Вы помогли нам устоять в борьбе.

Мы так вам верили, товарищ Сталин,

Как, может быть, не верили себе.

Военный хор ім. Александрова:

От края до края, в лесах и долинах,

Где горный орел совершает полет,

О Сталине мудром, родном и любимом

Прекрасные песни слагает народ.

Академический хор им. Пятницкого:

Нашей силе молодецкой

Нет ни края, ни конца.

Богатырь — народ советский

Славит Сталина-отца.

Приветствие советской молодежи:

Сталин — наша сила молодая,

Сталин нашей юности полет,

С песнями борясь и побеждая:

Наш народ за Сталиным идет.

А вот и поздравления от Советской Украины:

Учитель мудрый, наш друг неизменный,

Наш отец великий, к Тебе слова

О судьбе Страны, о пути Украины,

О том, как из пожаров она панаса.

И вдруг ведущие журналы обеих столиц — Москвы и Ленинграда — вмещают стихотворение, в котором никакого упоминания о «мудрого учителя всех времен и народов — великого Сталина. Это был серьезный вызов вождю и идеологическим канонам того времени. И это не прошло незамеченным: редакторам обоих изданий — Леониду Соболеву и Сергею Вікулову — было «поставлено на вид», а на автора Владимира Сосюру праведный гнев направил центральный орган партии газета «Правда».

2 июля в статье «Против идеологических извращений в литературе» читаем: «Несмотря на явную ошибочность стихотворения В. Сосюры, украинская пресса раскритиковала порочного стиха, и он много раз издавался на Украине. Указанные факты свидетельствуют о серьезных недостатках и ошибках в идейно-воспитательной работе на Украине».

7 июля в статье «Выше идейный уровень и художественное мастерство»: «Стихотворение «Любите Украину» является идейно порочным произведением, под которым подписался бы любой недруг украинского народа из националистического лагеря».

2 августа в статье «Великое завоевание»: «Нищей и одинокой предстает Украина в стихотворении В. Сосюры «Любите Украину», остро и справедливо раскритикованном всей советской общественностью как идейно порочный, националистическое произведение. Не такая теперь Украина, какой ее обрисовал

В. Сосюра в своем порочном стихи».

16 августа в статье «Важная задача советской литературы» «Правда» прямо указывает на «вину» Сосюры: «стихи В. Сосюры нет образа, безмерно дорогого для каждого настоящего патриота — образа Великого Сталина, с именем которого неразрывно связано становление нашей социалистической Родины — Советского Союза, как нет и знаков величественных преобразований в Советской Украине — сталинских пятилеток, Днепрогэса, стахановского движения, колхозного строя, который принес трудящимся Украины счастливую и зажиточную жизнь. Зато стих Сосюры изобилует идейными срывами, ощутимыми пережитками национализма».

Чужой среди своих

Регулярные выступления центрального органа партии с сокрушительной критикой Сосюры и его стихотворения никто в Украине проигнорировать не мог. Первыми гневными резолюциями откликнулись областные писательские организации, а вскоре созывается VI пленум Союза советских писателей Украины.

По сути, это был пленум-расправа над Сосюрой. Он одиноко сидел в конце первого ряда, и как-то не верилось, что такие близкие ему товарищи по перу не защитят его. Короткой речью пленум открыл председатель правления Союза писателей Украины Александр Корнийчук.

Выступление начал несколько необычно:

«Для нас она в мире единственная, одна», —

писал поэт о своей Родине.

— За какой националистический грош вы продались?..

А потом, успокоившись:

— Следует отметить, что не в одном стихотворении «Любите Украину» звучат откровенно националистические мотивы. В стихотворении «Вся в цветах» Сосюра трактует свое пребывание во время Великой Отечественной войны среди родных русских братьев, как пребывание на чужбине, жалуется, что он там «словно и не жил». У него отсутствует тоска по так же родной русской землей, и это удивляет и возмущает каждого гражданина, воспитанного партией Ленина—Сталина в духе братства народов. Идеология его стихов насквозь враждебная нам, националистическая.

— Не может не удивлять близорукость Сосюры, — подводится Андрей Малышко. — Он, украинский поэт позволил себе «не заметить», что сразу после начала войны было основано фронтовую газету на украинском языке «За честь Родины», военное издательство в Москве выпускало книги на украинском, «не заметил» и того, что Рыльском, Корнийчуку, Василевской да и самому Сосюре было присвоено звание лауреата Сталинской премии, и это при том, что сталинская дружба народов, пламенный советский патриотизм — эти дорогие каждому украинцу понятие Сосюра воспринимает как пустой звук…

«Друзья»-писатели, которые выступили дальше, — Александр Левада, Любомир Дмитерко, Леонид Первомайский, Савва Голованивский — вспомнили Сосюре абсолютно все: как дружил с ярым националистом Николаем Волновым, как оплакивал его самоубийство, как благосклонно относился к Центральной Рады и как участвовал в «петлюровских бандах»…

Единственный, кто стал на защиту Сосюры, был Максим Рыльский. Выйдя на трибуну, он сказал со всей искренностью:

— Я не понимаю, как любовь Союри до Украины может навредить большевистской партии.

Через некоторое время Максим Тадеевич вспоминал: «Надо сказать, что критику Сосюра пережил очень мужественно, он всегда верил в победу правды, света и добра».

А вот как вспоминал это сам Сосюра: «И сколько я не говорил (когда меня били во всеукраинском масштабе, и даже в всесоюзном, потому что искали в каждой республике своего Сосюру — ломали ему ребра, били под душа, как меня на Украине), что исправлю «Любите Украину», мне не верили и били до самозабвения. Дьявольская машина, управляемая из Кремля, втягивало в водоворот разоблачений и осуждений моих сторонников и друзей, делая из них, бывших единомышленников, рупоры кремлевской людоненависницької доктрины».

В итоговом документе VI пленум Союза советских писателей Украины отметил:

«Владимир Сосюра признал справедливую критику его идейно порочного стихотворения «Любите Украину», заверил пленум, что он сделает все, чтобы исправить идеологические извращения и ошибки, допущенные им в своем творчестве».

Но тот злополучный пленум — это только полбеды, настоящая беда поджидала Владимира Николаевича дома.

Он жил в доме пролетарских литераторов (известный в Киеве как «Пролет») по улице Ленина, 68. Еще только подходя к дому, почувствовал какую-то необъяснимую тревогу, и чувство страшной беды охватило его. Осторожно отпер дверь — жены дома не было. На столе белела какая-то бумажка. Взял его и с ужасом прочитал: «Ордер на арест. Гр. Сосюра Мария Гавриловна арестована по признакам ст. 58, ч. 1 — «антисоветская пропаганда».

У Владимира Николаевича опустились руки. Позже он вспоминал: «Я знал, что не у меня одного такое горе, хоть я еще верил, что НКВД — меч диктатуры пролетариата. И когда арестовали Марию, мое сознание, мое сердце кричало и плакало и билось об ребра кровавыми крыльями, как подстреленная птица. И я страшно угнувся духовно, как поэт и как человек».

Все же Сосюра, который уже привык к немилосердних ударов судьбы, сумел обуздать эмоции и дозвонился до приемной министерства госбезопасности:

— С вами говорит лауреат Сталинской премии поэт Владимир Сосюра. Я требую немедленной встречи с министром!

Наступила долгая пауза, и вдруг дежурный сказал:

— Оставайтесь дома, за вами заедет оперативный сотрудник МГБ.

Владимир Сосюра: «Звонок в дверь. Сопровождающий «в черном». Авто доставило в министерство безопасности. Я показал паспорт и выписанную мне пропуск, и тот, что сидел за столом, забрал это у меня и запер в ящик. Ясно. Сейчас арестуют и меня. Но ареста не произошло, меня завели в просторной приемной. На двери прочел: «Министр государственной безопасности УССР генерал Мешик Павел Яковлевич».

Министр вышел в приемную и обратился к Сосюры, как к давнему другу:

— Что привело вас ко мне, Владимир Николаевич?

Сосюра показал министру ордер на арест жены:

— Отпустите его, Павел Яковлевич, она же ни в чем не виновата…

— Не виновата? — переспросил Мешик. — Она отказалась подписать заявление о том, что не разделяет ваших взглядов, она не отмежевалась от вас, как от ярого националиста…

И вдруг Мешик сменил тон. Сняв генеральский китель, сообщил, что сам он родился в Конотопе на Слобожанщине, в юные годы и даже учась в Высшей школе ОГПУ, «баловался» стихами.

И добавил:

— Вы можете спасти жену, улучшить и свою судьбу. Приближается 15-летие Сталинской конституции, поэтому очень нужны положительные отзывы из союзных республик. Если вы напишете поздравительного стихотворения, а лучше — поэму, я лично привезу вашу жену домой. Подумайте.

Он встал, подписал пропуск на выход, давая понять, что разговор окончен.

Стремясь любым способом вытащить жену из беріївсько-мешиківських тисков, Сосюра пишет заказной стих «Сталинский закон», но, к счастью, нигде не обнародует его: вслед за неправедным советским судом, который влепил «десятку» Марии Сосюре, свой вердикт вынес справедливый Божий суд — Сталин умер, Мешика расстреляли, Мария досрочно вернулась из ссылки.

Но вот уже и коллеги по перу созывают внеочередной пленум Союза писателей Украины и произносят совсем другие речи:

— Напрасно критиковали Сосюру за стихотворение «Любите Украину», — говорит председатель Союза Александр Корнейчук. — Ничего враждебного в этом стихе нет, это патриотический проявление души поэта.

И Малышко также сказал, что «напрасно били мы Сосюру, достаточно и того, что к нам его калечил Каганович».

А дальше и все остальные члены Союза проникновенными речами искупили свою вину.

«И я от радости все простил, — отмечает растроганный Владимир Сосюра, — и то, что кричал на меня Корнийчук, и то, что писал обо мне Малышко в «Советской Украине», и всем-всем дезориентированным братьям, что били меня так, что аж сердце гудело от ударов. Вы же знаете, как у нас умеют бить».

Я всем прощаю и всех люблю».

P. S. Владимир Николаевич Сосюра родился на Донбассе, его детство и юность прошли в Дебальцево, Лисичанске, печататься начал в Бахмутском журнале «Свободная мысль», то есть тех городах, которые сегодня звучат в боевых сводках.

И это как нельзя лучше подчеркивает украинское происхождение названных городов и Области в целом. Поэтому любите Украину, уважаемые жители Донбасса, вклонайтеся Великому Украинцу Владимиру Сосюре, памятник которому возвышается в украинском Лисичанске.

Share