Лица из прошлого: историк Ольга Ковалевская приоткрыла завесу тайн казацких портретов

Ольга Ковалевская и ее «Тайны…». (Фото Тараса ВЕРЗИЛЫ.)

Сегодня, когда мы возвращаем свою несправедливо замалчиваемое историю, важно вернуть из глубины веков и лица тех людей, которые ее творили.

 

И если XIX—XX века нам оставили доста качественных портретов и фотоснимков, то изображение исторических лиц более раннего периода окутаны завесой тайн и загадок.

 

Приоткрыть ее взялся известный украинский историк, доктор исторических наук, преподаватель и общественный деятель Ольга Ковалевская в своей научно-популярной книге «Тайны казацких портретов», вышедшей в издательстве «Клио» и была презентована в Музее гетманства.

 

Издание, материалы которого автор собирала и обрабатывала более десяти лет, предлагает читателю увидеть наше прошлое сквозь призму удивительных историй портретов выдающихся деятелей.

Один человек — разные портреты

Структурно книга состоит из десяти глав, расположенных по хронологии жизни тех личностей, о портреты которых идет речь (начиная от Богдана Хмельницкого и заканчивая Иваном Гонтой). Это десять очерков из истории и современной иконографии известных украинских гетманов, полковников, сотников и их матерей и жен (под иконографией здесь следует понимать всю совокупность имеющихся изображений конкретной исторической фигуры).

В увлекательной форме читателям предложено узнать, какой из сохранившихся портретов демонстрирует нам настоящего Ивана Мазепу, задуматься, действительно ли Петр Дорошенко выглядел так, как его рисовали художники, узнать, почему Ивана Самойловича изображен с закрытыми глазами, выяснить, каким на самом деле был Иван Гонта, представить, какой должна была быть на портрете уважительная гетьманша или полковница, и разведать, почему происходят подмены портретируемых.

Вряд ли кто будет спорить о важности визуализации той или иной личности, потому что так уж сотворен человек, что больше всего информации воспринимает глазами.

Поэтому знать, как реально выглядели наши славные предки, не помешает, ведь и сейчас, и в будущем художники еще не раз будут обращаться к теме национальной истории на своих полотнах и в кино. Поэтому иметь определенный узнаваемый образ той или иной личности не будет лишним. Таким, например, является гетман Богдан Хмельницкий. Впрочем, даже здесь все не так однозначно.

Гипотетический портрет гетмана Мазепы.

«У Хмельницкого — одна из крупнейших портретных галерей, и может показаться, что это именно тот гетман, о котором мы точно знаем, как он выглядел, — говорит Ольга Ковалевская. — Но это не совсем так. До нас дошли три иконографические типы изображений гетмана. Один из них идет от гравюры фламандского мастера Вильгельма Гондиуса — тот в шапке с перьями, на основе которого создана наша 5-гривневая купюра. Впоследствии этот образ был признан как один из наиболее достоверных и аутентичных, поэтому преимущественно его и старались придерживаться. Другой тип создан на основе портрета с бывшего дворца Жевуских в Подгорцах, передан в 1940-х годах в музей в польском Тарнуві. Есть данные, что Хмельницкий получил в подарок халат от турецкого султана — ценную на то время и статусную вещь. И на том портрете Хмельницкий как раз изображен в одежде, похожей на халат. А третий рисунок дошел до нас из летописи Самийла Величка — на нем Хмельницкий еще совсем молодой».

Портреты эти весьма разные, но в целом, отмечает исследовательница, все они изображают «мужчины более чем среднего роста, решительного, сосредоточенного, с открытым взглядом, что мог противостоять и польским магнатам, и татарским ханам, и казацкой и крестьянской массе, которую гетман умел держать в повиновении. Очень скромный в быту, он не был такой уж сдержанный, проявляя свой темперамент».

Ольга отмечает, что нам невероятно повезло получить в наследство и несколько прижизненных изображений гетмана Ивана Мазепы. Ведь, напоминает она, в 1708 году Петр i приказал уничтожить все портреты «предателя» Мазепы и даже изображения на церковных сооружениях (а Иван Степанович имел немалую портретную галерею, ведь именно за его правления происходит расцвет Казацкого государства, что позволяет искусству развиваться).

Через это до наших времен не дошло ни одного аутентичного парадного портрета Мазепы. «И все же есть портреты (это чудо!), которые можно признать более или менее достоверными. Это портрет немецкого гравера Мартина Бернігерота (1706 год, прижизненный); портрет из собрания Владимира Бутовича (ныне — в Национальном музее истории Украины); изображение Мазепы из летописи Самуила Величко; наконец, портрет, хранящийся в Днепровском художественном музее», — отмечает историк.

Образ Богдана Хмельницкого

сформировался на основе этой

гравюры Гондиуса.

Конечно, прижизненные портреты Мазепы — то не современная фотография. Это произведение, который предполагает определенное видение художника, на который оказали влияние техника выполнения, мода, традиции (например, в те времена нельзя было представителя власти изображать с морщинами или каким-то недостатками).

Именно поэтому Иван Мазепа такой на первый взгляд разный на этих портретах.

Но в целом все они соответствуют тем описаниям внешности гетмана, которые мы имеем. Ольга добавляет, что несколько лет назад было создано изображение гетмана с участием криминалистов, опираясь на его прижизненные портреты.

Этот гипотетический образ показали в фильме «Украина. Возвращение своей истории». Интерпретация получилась весьма удачной — мы видим интересного и харизматичного мужчину, и она в конечном счете объясняет, почему за гетманом тянулся романтический шлейф покорителя женских сердец.

В общем к своей «поисковой» работы Ольга Олеговна привлекала целый ряд специалистов: физиков, химиков, даже судебно-медицинских экспертов и антропологов с их бесценными навыками.

Без результатов их исследований часто нельзя было определить, какой из многочисленных портретов следует считать достоверным, ответить на вопрос: почему на протяжении времени произошли такие существенные изменения в образах портретируемых или чья случайная ошибка привела к искажению нашего представления о известную историческую фигуру?

Галереи гетманских портретов формировали национальное сознание

Еще один пласт произведений, который рассматривает в своей книге исследовательница, — это воображаемая историческая иконография XIX—XX веков, то есть когда образ того или иного лица трактовался произвольно или создавался на заказ без опоры на любое иконографическое источник.

Особенно большое количество воображаемых портретов казацкой старшины было написано в XIX веке. В то время украинская элита начинает расслаиваться на два лагеря — асимілятори и автономисты.

Последние настаивали на том, что Украина-Малороссия все же должен сохранять некую обособленность, апеллировали к казацкого прошлого и помнили, что они казацкого рода.

Именно эта знать и заказчиками была мнимой иконографии.

«И это появление первых галерей портретов гетманов в Малороссии, в имениях обрусевших помещиков украинского происхождения, является свидетельством первого этапа формирования и роста национального сознания, — считает Ольга Ковалевская. — Без этого не было бы ни национального возрождения в конце XIX века, ни национально-освободительных соревнований начала XX века».

Сегодня ситуация повторяется. На волне национального возрождения будут и фильмы, и памятники, и художественные работы. «Поэтому важно сохранить определенный баланс и таки придерживаться определенного загальноусталеного представление про ту или иную личность», — говорит историк.

Все началось с Египта…

Искусствовед, академик Дмитрий Степовик убежден, что книги вроде «Тайн казацких портретов» позарез нужны именно сейчас в Украине, которая страдает от внешних и внутренних врагов. Благодаря таким книгам история становится интереснее, понятнее, а ее воспитательная патриотическая роль — ощутимее.

Академик подчеркивает, что портретное искусство присуще многим народам. Только две религии (иудаизм и ислам) — против всяких изображений, чтобы не нарушать заповеди «не сотвори себе кумира» (именно через это мы сегодня не имеем достоверного образа известной украинки Роксоланы, которая как жена турецкого султана могла бы позволить себе большую портретную галерею, но через религиозные запреты до нас дошли только воображаемые портреты и описания внешности).

Украинское портретное искусство, практически до XVII-нач. XVIII ст. было на 95 процентов религиозным. Светский жанр существовал начиная с Киевской Руси, лишь в рукописных книгах — только там изображали реальных людей, и то условно.

А вот цивилизационное портретное искусство начинается, как утверждает господин Степовик, из языческого Египта, где возник фаюмский портрет. Именно в городе Фаюм жили лучшие художники. Фараоны и богатые египтяне заказывали им изображения себя, своих жен и потомков. И этих древних портретов сохранилось очень много.

На основе этой традиции возник и «европейский» портрет. Те народы, которые, пройдя рабовладельческий период, создали свои нации, сегодня имеют в своих музеях больше всего именно портретов.

Например, в Национальном музее в Вашингтоне треть всех произведений, каждый из которых стоит не меньше миллиона долларов, — это портреты (лицо американской нации). Аналогично в Лондонской галерее — портреты королей и других выдающихся людей Англии, в том же Мадриде в музее Прадо представлены лица испанской нации.

Нам в Украине, убежден Дмитрий Степовик, также следует позаботиться о государственный музей украинского портрета исторических деятелей. «Еще в 90-х годах я был одним из инициаторов создания большой портретной серии митрополитов киевских и всеукраинских начиная с Киевской Руси вплоть до настоящего времени, — отмечает Дмитрий Власович. — Сейчас из этих 120 священнослужителей созданы портреты 60». А значит, работать еще есть над чем.

Share