Короли и династии в украинской истории

Королі та династії в українській історії

фото: УНИАН

Русские княжества под властью Пястов

Разговор об истории Украины позднего средневековья и раннего нового времени в контексте династической истории является не совсем популярной в отечественной традиции. Стоит взглянуть на любое исследование по истории украинских земель — и мы не увидим там довольно привычного для большинства европейских историографий деления на господствующие династии. Чем мы такие особенные? Мы почему-то стесняемся слова «король» в своей истории, считая, часто ошибочно, что это нас не касается. Примером такой стеснительности является конкурс на название аэропорта. Вполне корректную и суголосну название, если говорить о персоне, которая стала патроном аэропорта во Львове, — короля Данила, — было заменено на историографический анахронизм Даниил Галицкий.

Ведь никто не будет отрицать, что Рюриковичи, главная господствующая династия в Киеве, столице древнерусского государства, является тем стержнем, вокруг которого выстраивается нарація истории X–XI веков. Другого способа представить политическую и социальную истории у исследователей практически нет. Летописная традиция, что является основой для историков этого времени, четко привязывает события к правлению и деяний князей, занимавших киевский престол.

Аналогичная ситуация будет с удельными владениями Рюриковичей, которых мы уже называем Мономаховичами, Ольговичами, Мстиславовичами, Романовичами и так далее в зависимости от того, какую ветвь рода Рюрика будет вестись речь в XII–XIII веках. Отчасти это еще будет актуально для описания истории Русского королевства до 1340 года, где исключением является лишь последний обладатель Юрий-Болеслав Тройденович, который происходил из мазовецких Пястов. Поэтому казалось, что после него трудно вести речь об истории украинских земель в контексте истории династий. Хотя сам Юрий-Болеслав принадлежал к совершенно другой династии, представители которой уже в то время возродили Королевство Польское в 1320 году.

Если взглянуть на нашу историю с 1340-го по 1572-го, то за это время украинские земли, о которых идет речь, находились под властью трех династий: Пястов (1340/1349–1370), Анжу (1370-1386/1399) и Ягеллонов (1386-1572). Нечеткость датировки для двух из них имеет свое объяснение. Начала господства Казимира III на русских землях трудно по имеющимся источникам причислить к какому-то определенному году, поэтому 1349-й видится временем окончательного включения части Русского королевства до личного домена короля. Да, эти земли не стали сразу частью Польского Королевства, а были персональными владениями короля. Что касается конца господства Анжуйской династии, то здесь двойное датирование связано со статусом преемнике Людовика I Венгерского на польском престоле. Его младшая дочь Ядвига имела статус королевы и даже после бракосочетания в 1386 году великим литовским князем Ягайло не потеряла его в Королевстве Польском вплоть до своей смерти. Свидетельством этого статуса является ее единоличные документы, в которых она использовала соответствующую королевскую титулатуре.

Уже следующая династия Ягеллонов имеет вполне четкие хронологические границы от 1386-го, когда Ягайло после крещения и бракосочетания с Ядвіґою стал королем под именем Владислав II Ягайло, и вплоть до смерти в 1572-м Сигизмунда II Августа. Так же и после смерти последнего из Ягеллонов, за исключением Генриха I Валуа и Стефана I Батория, следующие три короля принадлежали к династии Ваза. Далее с династиями, учитывая отсутствие потомков, наступает перерыв. Ведь Михаил Корибут Вишневецкий и Ян III Собеский не продлили их. По разным причинам. Первый не имел потомков, а второй хоть и имел их в изобилии, но так и не смог под конец своего правления договориться о том, чтобы шляхта избрала его сына следующим королем.

Саксонские лорды из рода Віттинів, что от 1696-го и вплоть до 1763-го правили Речью Посполитой, вроде справились с династической преемственностью первого раза, но слабость государства и его институтов в XVIII веке не способствовала продолжению господства этой династии. Станислав-Август Понятовский — последний обладатель — вообще не имел шансов продолжить ее. Не потому, что не хотел. И не потому, что не имел детей. Имел. Но Сейм запретил ему жениться, поэтому его дети не считались рожденными в законном браке.

Казимиру III принадлежит инициатива по развитию Львов в тех пространственных измерениях, которые сохранились и до сегодня: с центральной площадью Рынок, городскими стенами, католическим кафедральным собором и несохранившимся Низким замком

То почему династическое представление позднесредневековой и раннемодерной истории украинских земель является важным? Ответ на этот вопрос требует объяснения. Прежде всего украинские земли, имеются в виду все территории в пределах современных границ Украины, попали под власть других государств. Соответственно, являясь частями того или того государства, они получили превосходство местных властителей, принадлежавших к соответствующим династий, которые имели вполне свои интересы. Например, для Великого княжества Литовского главной проблемой в XIV веке был Тевтонский орден. Тогда как для Венгерского королевства дела в Неаполитанском королевстве весили больше, чем любые другие проблемы. Сигизмунда III дела родной Швеции беспокоили в начале его правления значительно больше, чем государство, где он был избран обладателем. Все это заставляет нас менять время резкие оценки и неоправданные ожидания во время созерцания нашей истории, что сосредоточена, и нигде от того деться, на истории тех земель, которые мы считаем украинскими.

Наши короли

Понимание истории пізньосередньовічних и ранних модерновых государств не совсем хорошо коррелируется с устоявшимися представлениями о национальные государства XIX–XX веков. Для национальных государств династии имели вес, но как примеры героических деяний предков, которые издавна проживали на этой территории. Так было в средневековье? Какие приоритеты были для древних властителей? Ответы на эти вопросы, скорее всего, будут совсем другими, чем кажется с перспективы сегодняшнего дня. Приоритетами для любого обладателя были интересы династии, ее стабильность и продолжительность в следующие поколения.

Так, представители рода Пястов в середине XIV века были обладателями разного типа территории — от королевства до небольшого княжества. В свою очередь, целый ряд княжеств на территории Силезии в середине 1330-х отошла под власть чешского короля из династии Люксембургов, а другие п’ясти, как обладатели Мазовецкого княжества, согласились на вассальную превосходство своих дальних родственников, заняли королевский престол в Кракове. Если же посмотреть на династию Ягеллонов, то из-за непонимания того, что во второй половине XV — первой четверти XVI века сын и внуки ее основателя были обладателями в Польском, Чешском, Венгерском королевствах и в Великом княжестве Литовском, появляется восприятие обладателей русских земель Короны исключительно в качестве польских королей. Как и любое восприятие династии только в национальных категориях. Весьма показательным является пример династии Анжу. Кем считать дочь Людовика I Венгерского Ядвіґу? Венгеркой на польском престоле? Утвердительного ответа на этот вопрос мы никогда не получим. А вот понимание того, что она была представительницей Анжуйской династии, которая от начала XIV века царила в Венгерском королевстве и происхождение которой берет начало еще с предыдущего века во Французском королевстве, значительно меняет представление о ней, и о всех властителей. Все они действовали прежде всего в интересах собственной династии, где ее продолжение и стабильность весили гораздо больше, чем ошибочно мнимые с позиции сегодняшнего дня так называемые интересы государства, а тем более народа.

Взгляд на историю украинских земель 1340-1572 лет поможет избавиться от стереотипного в нашем историописании представление о прошлом как о борьбе изначального и доброго украинского с плохим и захватническим иностранным. Наконец, все эти обладатели являются тоже нашими королями, ведь тогдашнее население их воспринимало именно так: наши короли.

За господство короля Казимира

Формально первым П’ястом в нашей истории позднего средневековья следует считать Юрия-Болеслава Тройденовича (Юрий II), был обладателем Русского королевства в 1325-1340 годах. Он был старшим сыном мазовецкого князя Тройдена I из династии и Марии, дочери князя Юрия Львовича (Юрия I) и Євфимії Куявської, сестры польского короля Владислава I Локетка. Этот факт польский король Казимир III, родной брат Євфимії, использует для того, чтобы заявить о своих претензиях на его владения в 1340 году. А брак Юрия-Болеслава на дочери великого литовского князя Гедимина Офкою (Євфимією) станет для Гедиминовичей, которые владели Великим княжеством Литовским, таким же аргументом в правах на Русское королевство. Нехватка наследников стал решающим в судьбе Русского королевства после смерти Юрия-Болеслава Тройденовича. Ведь претенденты на его наследство начали длительные споры, длившиеся не одно десятилетие.

Если посмотреть на династические права, то видится так, что польский король Казимир III имел более прав на наследство Юрия-Болеслава как родственник. Великий литовский князь Гедимин — тестем, а венгерский король Карл I Роберт, отец Людовика, возможно, считал давние права короны Святого Стефана на Галич более ценны, чем родственные связи других претендентов. Брак Карла I Роберта с Эльжбетой, сестрой Казимира III, только усилил интерес к землям по другую сторону Карпат. Тот союз и дальнейшие договоренности между Казимиром и Людовиком о взаємоуспадкування престолов сняли разногласия между Польским и Венгерским королевствами относительно претензий на наследство после Юрия-Болеслава.

В этих генеалогических схемах интересным представляется роль Гедимина, что был тестем не только Юрия-Болеслава, но и Казимира III, первая жена которого Альдона Анна умерла в 1339 году. Хитросплетения династических союзов мало обеспечить стабильность границ и отсутствие агрессивных действий друг против друга. Но смерть кого-то в этой комбинации открывала окно возможностей для изменения статус-кво. Такие стратегии и поведение после изменения обстоятельств были типичными для всех европейских обладателей в то время.

В течение 1340-х годов власть польского короля Казимира III распространилась на южную часть бывшего Русского королевства: Сяноцьку, Перемышльскую, Львовскую и Галицкую земли. Главным действующим лицом в русском домене короля стал генеральный руский староста. Самым заметным проявлением королевской власти Казимира III кроме управления старост стали акты предоставления городам магдебургского права. И здесь самым известным является пример Львова, которому суждено было стать главным городом русских земель в составе Королевства Польского, впоследствии усадьбой римо-католического архиепископа и центром всей восточной торговли Короны.

Достойной внимания является появление документов, выставленных от имени короля, которым он предоставил шляхте имения на новых для себя территориях. Их наличие создает своеобразный процесс «проявки» людей на русских землях и местностей. Ведь за предыдущие десятилетия мы имеем лишь единичные документы, в основном связанные с дипломатической деятельностью последних обладателей Русского королевства с Тевтонским орденом. А значит, наша история виделась не наполненной лицами, местами их проживания и деяний. Королевские и старостинські документы обратили свой взгляд на относительно устоявшийся формуляр документа, что уже почти век функционировал в королевствах Центрально-Восточной Европы. Документы купли-продажи, в свою очередь, отражали вполне местные традиции, как питье магарыч после заключения сделки. Они дают возможность увидеть и других чиновников вне старостой, а значит, тот управленческий аппарат, который выполнял различные функции на местах.

Например, король Казимир III предоставил «своему слуге» Ивану два двора: Занево и Микитно с угодьями, что на Перемышльской земле. Документ писан на русском языке, выпущенное издателем как таковой, появился после 1349 года. Сам привилегия по своей структуре соответствует подобным латиномовним документам, которые исходили из королевской канцелярии для шляхты коронных земель. Среди его свидетелей есть сяноцький судья, указанный без имени. Которые были обязанности этого лица и на какую территорию они распространялись, мы не знаем. Был ли этот судья в городе Сянок до 1340 года? И по какому праву судил? Решал он справедливость в городе или на территории уезда, земли? Учитывая привилегия Юрия II Болеслава от 1339 года на магдебургское право городу такие варианты тоже возможны. Вопросов больше, чем потенциальных ответов. Так же трудно очертить обязанности судьи Оліферка, указанного среди свидетелей акта продажи Анной Радивонковою в 1359 году. Сам документ был списан в Перемышле, но Оліферко обозначен лишь как судья, без территориальной принадлежности, в отличие от перемышльского войта. Еще раз Оліферко как судья упоминается среди свидетелей купчей в 1366 году, так же списанной в Перемышле.

В документах того времени можно встретить и на других чиновников, которые составляли основу управления русского домена короля после 1340 года. Эти правительства, которые происходили со времен Русского королевства, были для короля и его наместников — старост — основными инструментами управления новыми территориями вплоть до начала 1430-х. Их названия вполне соответствуют тому, что мы знаем об управлении в XII–XIII веках, но, вероятно, их функции в XIV веке могли быть несколько иными. Так, в документе о покупке в 1368-м старшим львовских мещан Крыльцом Сварцем (вероятно, это Ганс Шварц) указанные львовский воевода Блотишовський и соцкий Юско.

Исключительным для своего времени является документ от 1370 года, согласно которому Вятслав Дмитровский покупает у Василия и Крыльца Скибичів и их племянника Аленка дворище. Вне типичным актом купли-продажи этот документ интересен тем, что показывает нам представления тогдашних людей о структуре общества. Несмотря на ее неповність, не имеем здесь упоминания ни об одном из князей и крестьян, двух крайних групп тогдашнего социума, остальное представлена едва ли не полнее из известных на сегодня источников. В інтитуляції документа указано, что творилось за «господство большого краковского короля Казимира и хозяина русской земли», а также за «правление господина Отти, старосты русской земли». Представление короля и старосты содержащие упоминание о Русскую землю, которая находится во владении короля, что через своего старосту управляет ею. Упоминавшийся выше львовский воевода господин Блотнишевський (в прошлый раз Блотишовський) был одним из гарантов покупки. Нетипичным в этом документе есть письмо свидетелей. Он разделен на несколько групп: мещане, паны, попы, дьяки, бортники. К мещанской группы зачислено господина Кневля, ярославского войта Михна, к боярской группы — Петра Мошенка, Ходка Лоєвича, в поповской — Юрка Кропишевича, попа Лоя, к дьяковской — Степана Мелеховича, Мелентія Кудевича, Семена Понахидича, Ивана Кузьмича, до бортников — Пашка Бортника, Юрия Мошнича, Тихна Великопольского, Игла Залесского.

Чем был обусловлен такой детальный разделение? Ведь вдобавок ко всему одним из свидетелей Околин Онисим был обозначен словом «сосед». Ответить на этот вопрос довольно сложно, ведь нетипичность такого формуляра вполне могла быть инициативой писаря, котором присутствуют при заключении сделки свидетели представлялись именно в такой форме представления.

В целом к введению коронного права примеров существования старых чиновничьих структур для управления большим русским доменом короля много. Важной новацией, пришла из Польского Королевства, правительство королевского наместника — старосты. Все старосты, которые представляли интересы Казимира III, принадлежавших к его ближайшему окружению, которому он доверил администрирование русскими землями.

Казимир III известен в нашей истории еще и тем, что в 1356 году предоставил Львову магдебургское право по образцу столичного Кракова. Ему также принадлежит инициатива по развитию города в тех пространственных измерениях, которые сохранились и до сегодня: с центральной площадью Рынок, городскими стенами, католическим кафедральным собором и несохранившимся Низким замком, который стал символом королевской власти Львова более 500 лет. Если к этому добавить, что первый по хронологии документ о предоставлении магдебургского права в 1339 году городу Сянок происходит от Юрия-Болеслава Тройденовича, то п’ясти были первыми обладателями в нашей истории, которые способствовали местному самоуправлению в городах по немецкому образцу.

Переход к Анжуйской династии

Казимир III к концу своего долгого правления, началось в 1333 году, хотел иметь наследника для обеспечения стабильности династии. Ни один из его четырех браков не дал ему желанного наследника. Может возникнуть простой вопрос: как это касается русских земель, что стали его владением? Ответ на него лежит в последующих династических соглашениях, которые должны бы обеспечить стабильность существования королевства, где ценой за ту стабильность был русский домен короля.

Дела, о которых идет речь, обсуждались на двух съездах в Вышеграде в 1338 и 1339 годах. В этой истории нам не хватает документов. Как так случилось, что ценой будущего признания земель Русского королевства за Казимиром III (и это при живом Юрия II Болеслава) было согласие польского короля на наследование престола венгерской династией? Что стало основанием для таких договоренностей? Ответы на эти и другие вопросы, связанные с событиями 1340 года, сводятся в основном к констатации последствий. Но мы не имеем аргументированных источников. Активное участие Казимира после трагической смерти последнего обладателя Русского королевства была связана, вероятно, с тем, что польский король, как старший и самый могущественный представитель династии Пястов, мог позаботиться за наследство умершего родственника. Это в целом соответствовало планам короля и его окружения. А окончательное утверждение Казимира на русских землях произошло после похода в 1349 году.

В 1350-х настал черед новых договоренностей о наследовании престолов в Польском и Венгерском королевствах. Монархи соглашались на то, что в случае смерти одного из них без потомков тот, кто будет живым, унаследует королевство умершего. Такой принцип имел свою цену. Соглашение 1350 года предоставила Анжуйский династии правовые инструменты на польский престол после Казимира. Одним из аспектов этих договоренностей было то, что Галицкая Русь передавалась в пожизненное владение Казимиру, ведь Людовик отказывался от своих прав на эту территорию. Но он оставил себе право на ее выкуп от потомков Казимира по мужской линии, если те появятся в будущем. В тех договоренностях можно увидеть апелляцию Венгерского королевства в своих древних прав на Галич. Казимиру они позволили закрепить за ним русские земли. По крайней мере те, которые у него были на это время.

Еще одной территорией, которая стала по крайней мере зависимым от польского короля, было Подолья. Это случилось после 1352-го, но до 1366-го, о чем свидетельствуют определенные события. Летом 1352 года князь Юрий Кориатович был еще на литовской стороне противостояния с Королевством Польским. В частности, в тексте мирного соглашения, которое Ґедиміновичі заключили с Казимиром III на Волыни, его отмечено среди сторонников князей Явнути, Кейстута, Любарта и Юрия Наримунтовича. А уже в конце длительного вооруженного противостояния за русские земли мы видим его брата Александра Кориатовича в окружении Казимира III. В октябре в 1366 году волынский князь Дмитрий Любарт заключил соглашение с польским королем Казимиром. Включение Подольского княжества в сферу влияния Королевства Польского в будущем привело к разделению этого края на несколько частей.

Казимир III так и не дождался отпрыска. Его попытки передать престол своему внуку провоцировали нарушения договоренностей с Анжуйской династией. Смерть 5 ноября 1370 года начала период господства в Королевстве Польском Анжуйской династии, а русские земли, находившиеся под главенством Казимира III, переходили под власть нового короля и нового королевства.

Share