Хулиган, который стал конгрессменом, и серийный убийца: герои фильмов Берлинале-2019

Фильм «Вице / Vice» Адама МакКея. В роли Дика Чейни — Кристиан Бэйл, Линн Чейни — Энни Адамс.

Особенностью нынешнего Берлинского кинофестиваля является то, что в его программах доминирует тема женщины, гендерного равенства.

 

Нам, в Украине, где издавна не женщины, а скорее мужчины чувствуют себя порабощенными (шутка, но правдивая), трудновато иногда понять, с чего бы враждовать мужчинам и женщинам.

 

Однако же есть, есть что-то такое… Даже статистически в немецкой столице сейчас почти равенство: режиссеры семи из семнадцати фильмов большого конкурса — женщины. Такой статистики, кажется, нет ни на одном другом фестивале. Нет — то будет. Когда заходите в студенческую аудиторию, где учатся будущие кинорежиссеры (а таких мест в Украине немало), то будьте гарантированы — мало не три четверти это будут девушки. Да и посмотрите титры наших фильмов — в глазах обильно от женских фамилий. Кино фемінізується ударными темпами. В Украине. За ее пределами с этим сложнее. Они нас лепят из того, что под руку попадается

Как вот Линн Чейни (Энни Адамс), героиня фильма «Вице / Vice» Адама МакКея (американская лента, которую показали вне конкурса; очень советую ее посмотреть — выходит в украинский прокат совсем скоро, 21 февраля). Линн достается такой себе хулиганистый, а значит вечно избитый и всегда навеселе тип по имени Дик Чейни. Ну не повезло женщине. Другая бы смирилась или просто бросила. А Линн взялась переліплювати. И добилась своего — Дик стал конгрессменом, а потом и вице-президентом США времен Джорджа Буша-младшего. Линн всегда была рядом, как тот кукловод,— человечек вроде и крутой, американистий такой парень, но с интеллектом не очень сложилось. Ничего, женщина дотачиваться своего.

В роли Дика актер Кристиан Бэйл, такое себе чудо перевоплощения — и внешнего, и, похоже, внутреннего. Ни он, ни авторы ленты Чейни не жалеют. Лучше бы таких не было в политике — кровавые следы за ними стелятся под самый горизонт. Может, зря так старалась Линн? Пусть бы лучше пил себе и бил кого-то из приятелей, чем витрясав в полмира душу…

Героя фильма «Золотая перчатка» немецкого режиссера Фатиха Акина никто не собирался видоизменять. Да и куда там — процесс деформирования зашел слишком далеко. Действие происходит в начале 1970-х, центральный персонаж — серийный киллер Фриц Гонка — взятый из самой жизни и романа Хеинза Штрунка. Он одиночка, тот Фриц, который работает на каком-то строительстве підмітайлом. Заработанных денег хватает для покупки достаточного количества шнапса. И женщин в придачу. Правда, женщин из тех, что приплуганюються до ресторанчика, который и дал название фильму,— «Золотая перчатка». Все они уже давно потеряли женскую подобие, да и возраст у них давно уже пенсионный. Словом, Гонка забирает следующую жертву, и ведет к себе в квартирку. Чтобы там, изнасиловав неуклюже тот запущенный кусок мяса, сечь ли рубить его на части и вывезти куда-то, а то и просто затолкать в такую клеть… Для коллекции, наверное.

Фріцеві зверства подано более чем реалистично, зрителю предстоит все это вытерпеть. Чтобы увидеть, как Гонка внезапно меняется — после серьезных травм и понимание того, что все, дальше край, дальше погибель. Он устраивается на работу, чем-то вроде ночного сторожа, которому предстоит каждые минут контролировать окружающее пространство. Форма, мало не ливреях, которая трансформирует героя, окончательно легализует происхождения фильма, немецкого экспрессионизма. Сама внешность блестящего актера Йонаса Десслера очевидно «декорированная» под эпоху отчаяния и упадка, который переживала Германия после поражения в Первой мировой войне. Только под формой и можно было спрятаться от того отчаяния — и они скрылись спустя, когда бесноватый фюрер нашелся и повел их в «светлую» будущину…

А в душе Фриц романтик, и женщин ему прагнеться совсем не таких, как вот эти пропитые напрочь бабусенції. Увидев юную и прекрасную деву, Гонка оживает: это же сам ангел ему явился, и душа потянулась. Потянулась и снова утопилась — в шнапсі и крови. И в финальном огне — семья греков, такое себе провістя нынешних ужасов, поджигает логово убийцы, и тут-то все и выяснилось…

На первый взгляд, слишком уж простая, даже упрощенная история, которую невість зачем рассказывает обладатель «Золотого медведя» 2004 года. Однако социокультурный контекст, в который помещает себя сам автор, достаточно красноречив: даже довольно сытые и благополучные 1970-е несли в себе страшные зародыши социальных катастроф, а что уж говорить про день сегодняшний?

А кто сказал, что Бог не женского пола?

В лидеры, по оценкам жюри критиков, которое ежегодно формирует журнал Screen, несколько неожиданно вырвалась картина 45-летней македонской режиссера «Бог есть, его имя Петруня». Петруня (Зоріца Нушева) — 32-летняя женщина, с дипломом историка и с неясными перспективами, что же делать в этой жизни, которое ничем особым ее не обдарувало — ни семьи, ни работы, ни веры даже в то, что можно как-то изменить свою жизнь. А женский статус ту уныние еще и усиливает.

Чтобы сломать тот статус, Петруня бросается в мужскую массовку — ту самую, которая участвует в ежегодном обрядовом действе: доставание креста, брошенного в ледяную воду. Петруня шлепнулась и сама в ту обрядовую водицу и выплыла с вожделенным крестом в руках. А дальше — дальше началась вакханалия. От женщины требуют вернуть креста. Потому что, во-первых, достался он ей незаконно, не по правилам; а правила все же должны быть. А во-вторых, женщина не должна забывать об ограничениях, которые накладываются на ее существование — религией в том числе.

Важный персонаж фильма — журналистка, которая сначала с бесцеремонностью нынешних телехронікерів входит в ситуацию, но все больше идентифицирует себя и собственную женскую роль в жизни. Это она ставит несколько неожиданный вопрос: «А почему вы решили, что Бог — не женщина?». А действительно, почему высшая сила ассоциируется исключительно с мужским, отцовским началом?

Фильм дарит ряд социальных портретов и вместе портрет обобщенный, самого общества. Зашоренной и зажатого в определенные рамки, несмотря на либеральную риторику. И разве у нас, в Украине, не наблюдается что-то подобное?

Интимные эпизоды: права и обязанности

А кроме фильмов, происходит на Берлинале и еще несколько, так же связано с женской проблематикой. Скажем, организации Women in Film and Television и ProQuote Film проводят ряд дискуссий и «круглых столов» на тему поддержки женских проектов, равной оплаты женского труда рядом с мужской.

Или такая ну суперактуальна тема: как защитить права с участием актрисы в интимных сценах? Видимо, речь идет о том, что продюсеры должны гарантировать актрисам полную безопасность от «сексуальных разбойников». Чтобы не пришлось потом, через тридцать-сорок лет, вспоминать «что-то такое».

Или еще такая себе инициатива, «10% за 50/50», это когда проектам с ровной, симметричной участием представителей обеих статей предоставляются льготные 10 процентов. Хотя смотри, чтобы в ближайшее время не пришлось предоставлять льготы и проектам при участии «третьего пола». А что, вполне реально. Четвертой пока не видно, но ведь не вечер. Веселое и идейное нынче жизнь — хоть на фестивале, хоть вне его.

Сергей ТРЫМБАЧ,

специально для «Украины молодой»

Берлин

Share