Геронтократы у власти

Геронтократи при владі

Какими были экономические, дипломатические и культурные достижения советских политиков эпохи Брежнева

Оставаясь целостным в своих общественно-политических и социально-экономических характеристиках, советский комуносоціалізм существенно менял свой внешний вид в зависимости от личности верховного правителя. В морозную сталинскую эпоху СССР виделся иным, чем в лєнінську. Времена Хрущева журналисты назвали оттепелью посреди зимы. Связанные с Брежневым два десятилетия запомнились как застой. Последний генсек Горбачев справедливо называл свою сутки перестройкой и даже революцией. Унаследованная им от предыдущих десятилетий системный кризис действительно ею закончилась, но это была неожиданная для реформатора революция распада.

Создана Владимиром Лениным система власти основывалась на принципах «демократического централизма», которые требовали безусловного подчинения низших по иерархии звеньев высшим. Вследствие этого вся власть концентрировалась на вершине — в Центральном комитете, точнее в политбюро (президиума) ЦК, которое имело одинаковые с ГК диктаторские полномочия, но работало, в отличие от полного состава цекістів, как постоянный орган власти. Его члены имели одинаковые полномочия, но предусмотрено партийным уставом коллективное руководство не установилось ни после отхода Ленина от дел по болезни, ни после смерти Сталина. Каждый раз находились претенденты на роль верховного «вождя», который определялся в длительной и жестокой борьбе. Устраняя Хрущева, цекісти согласились сохранять коллективное руководство и придерживались этого соглашения на протяжении двух десятилетий. Так страна оказалась в объятиях геронтократов.

Как функционировал режим коллективного руководства

Превратившись на верховного вождя, Никита Хрущев мало считался с советской компартийной номенклатурой, ее высшим слоем — цекістами — и даже с членами президиума ЦК, которые были обязаны ему своими должностями. Работая долгие годы в Украине, он перетащил в Москву, в частности в президиум ЦК КПСС, тех, кого хорошо знал и в чьей преданности не сомневался. Однако в президиуме ЦК именно выходцы с Украины — Леонид Брежнев, Николай Подгорный и Дмитрий Полянский — оказались в центре заговора и вполне легитимно на октябрьском пленуме ЦК КПСС 1964 года отстранили своего патрона от власти. Первым с разгромной речью выступил Петр Шелест, который благодаря Хрущеву возглавил ЦК Компартии Украины, когда этот пост освободил отозван в Москву Подгорный. Заместитель председателя Совета министров СССР и любимец Хрущева Полянский подготовил для заговорщиков доклад, в котором перечислил претензии членов президиума ЦК КПСС вплоть до чисто бытовых, которые поражали: «Он перестал считаться даже с елементарными приличиями и нормами поведения и так старательно сквернословит, что, как говорится, не только уши вянут — чугунные тумбы краснеют». «Дурак, бездельник, лентяй, вонь, грязная муха, мокрая курица, дерьмо…» — это только «печатные» из употребляемых оскорблений. А наиболее «ходкие», к которым он прибегает гораздо чаще, никакая бумага не выдержит и язык не поворачивается произнести», — такая характеристика Хрущева содержалось в докладе.

Среди девяти членов президиума ЦК, которые остались после устранения Хрущева, наибольшие шансы возглавить секретариат ЦК имел Брежнев. В президиуме его поддерживали не только выходцы из Украины. Московский клан с завистью и негодованием воспринимал тот факт, что высшее звено власти включительно с Хрущевым наполовину состояла из людей, которые в разное время возглавляли республиканскую или областные партийные организации Украины. Однако он не имел претензий к толерантному и всегда товарищеского Брежнева, который в послевоенное время работал первым секретарем сначала Запорожского, а затем Днепропетровского обкомов партии. В 1950-м Сталин поручил ему руководство Молдавской партийной организацией, а через два года забрал в секретариат ЦК КПСС. Хрущев поставил Брежнева во главе Компартии Казахстана, а через год отозвал в секретариат ЦК и поручил дело, которое ценил превыше всего, — космическую программу. В 1957-м Брежнев вошел в президиум ЦК КПСС, а в 1960-м стал председателем президиума Верховного Совета СССР. За несколько месяцев до отставки Хрущев вернул его в секретариат ЦК КПСС.

Итак, заговорщики были единодушны в том, что партию должен возглавить именно Брежнев. Во главе Совета министров СССР было поставлено Алексея Косиґіна, который по праву имел большой авторитет среди «хозяйственников» и в обществе. Полномочия «второго секретаря» ЦК КПСС (до 1990 года такая должность официально не вводилась в номенклатуру, чтобы не ослаблять позиции главы партии) передали воинственном консерватору Михаилу Суслову.

На правах первого секретаря ЦК Брежнев подготовил очередной, XXIII съезд КПСС в апреле 1966-го, который вернул высшем неформальном органа власти — президиума ЦК — предварительное название (политбюро ЦК) и восстановил должность генерального секретаря ЦК. По партийным уставом, принятым во времена Хрущева, президиум ЦК должна обновляться на четверть после каждого партийного съезда. Срока пребывания на посту устав не устанавливал только для одного человека в партии — первого секретаря ЦК КПСС. Выступая на съезде, Брежнев осудил «всякие перестройки и реорганизации руководящих органов, которые сопровождались неоправданной перестановкой и изменяемостью кадров». Съезд отредактировал параграф устава, в котором говорилось о обновление состава партийных органов, таким образом: «Во время выборов всех партийных органов — от первичных организаций до Центрального комитета КПСС придерживается принципа системности обновления их состава и преемственности руководства». Это намеренно запутанное формулировка была скрытым обязательством генерального секретаря не ограничивать пребывание на партийной должности конкретным сроком.

Как всегда, члены ЦК на XXIII съезде партии определялись тайным голосованием. Однако состав собственных рабочих органов — политбюро и секретариата — ГК мог утверждать открытым голосованием. Подавая на утверждение состав политбюро ЦК, Брежнев изъял фамилии председателя президиума Верховного Совета СССР Анастаса Микояна и председателя советских профсоюзов Николая Швєрніка. Самую высокую по Конституции, но политически второстепенную должность «всесоюзного старосты» он намеревался отдать Подгорному, который начинал действовать в секретариате ЦК слишком самостоятельно, а неполитическое профсоюзную должность — Александру Шелєпіну («Железному Шурику»), который сыграл в заговоре против Хрущева ключевую роль и мечтал отвоевать со временем в должность генсека Брежнева.

Во времена Сталина и Хрущева существовало качественное различие между политической олигархией (носителями диктатуры) и номенклатурой (транслятором диктатуры в ведомства и на периферию). При Брежневе началось постепенное ее стирания. Однако процесс стирания пошел не через повышение роли ЦК КПСС как коллективного органа высшей власти. Генерального секретаря такое повышение не устраивало. Со второй половины 1960-х пленумы ЦК происходили обычно два раза в год, каждый из них длился не более как один день. При таких условиях Центральный комитет не имел возможности проявить себя как орган власти. Пленумы ЦК только одобряли решения, что принимались в неформальных, но вполне реальных органах высшей власти: на политбюро и секретариате ЦК, а готовились в аппаратных отделах ЦК. Одновременно возросла роль первых секретарей обкомов и ЦК компартий союзных республик. Эти руководители составляли основной костяк Центрального комитета, однако действовали не на заседаниях ЦК (пленумах) как единая корпорация, а каждый индивидуально, через общение с аппаратными отделами ЦК. Последние состояли из работников, лишенных политического значения и подчиненных генеральному секретарю и секретариату ЦК в целом. Таким образом возрастание роли членов ЦК — ведущих представителей компартийно-советской номенклатуры — не задевало полноты власти политбюро ЦК и генерального секретаря. Хитрая реформа внутренней структуры диктаторской власти уменьшала зависимость генерального секретаря и от членов политбюро ЦК и ЦК в полном составе. Поэтому ослаблялось опасность выступления против руководителя секретариата ЦК со стороны большинства членов высшего органа власти (как это случилось в 1957-м, когда большинство президиума ЦК выступили против Хрущева), а также со стороны всего состава ЦК (в 1964-м).

Во времена Сталина и Хрущева существовало качественное различие между политической олигархией (носителями диктатуры) и номенклатурой (транслятором диктатуры в ведомства и на периферию). При Брежневе началось постепенное ее стирания

Брежнев укреплял свою личную власть не только с помощью аппаратных комбинаций. Ему удалось сплотить вокруг себя высших функционеров в составе политбюро ЦК, соблюдая принципов коллективного руководства. После сталинского террора и хрущевского произвола каждый член политбюро ЦК, как и весь номенклатурный клан, впервые почувствовал себя в безопасности.

К регулированию состава политбюро ЦК Леонид Брежнев подходил осторожно. Во второй половине 1960-х свою должность потерял только Микоян. В первой половине 1970-х — Шелест, который активно выступал против русификации Украины, Воронов (как вспоминал управляющий делами Совета министров СССР Михаил Сміртюков, он говорил генсеку в глаза все, что думал) и Шелєпін (личный недруг генсека), а во второй половине 1970‑х — Полянский (место в политбюро понадобилось Дмитрию Устинову) и Подгорный. Последнего отправили на пенсию в 1977-м в 74-летнем возрасте за то, что должность «всесоюзного старосты» нравилась Брежневу, который желал осуществлять зарубежные визиты в ранге главы государства, а не партии. Как видим, генсек терпеливо выжидал удобного момента более 10 лет.

Другие члены политбюро ЦК оставались на должностях пожизненно. Средний возраст членов высшего органа власти поднялся с 51 года в 1940-м до 60 в 1960-м, до 62 в 1970-м и 70 в 1980-ом. Членов политбюро ЦК в возрасте свыше 60 лет в 1940‑м было всего двое (22% общего количества), в 1960-м — четверо (32%), в 1970-м — восемь (73%), в 1980‑м — 13 (93%). 76-летний Кириленко, который вошел в политбюро ЦК 1962-го, зубами держался за должность, несмотря на прогрессирующую атрофию головного мозга. Только через 12 дней после смерти Брежнева, в ноябре 1982-го, его заставили написать заявление о выходе на пенсию. Почему генсек держал Кириленко на вершинах власти так долго, остается загадкой. Возможно, ответ даст ремарка Подгорного в переводе Шелеста: «Неустойчивый, уязвимый, совсем не лишен подхалимажа».

Международные дела

Почти полностью огосударствленная экономика давала вождям комуносоціалізму возможность концентрировать максимум ресурсов на выполнении небольшого числа задач. Первоочередным считалось наращивание под прикрытием космической гонки постоянно совершенствуемых образцов ракетной техники и ядерных боеприпасов.

Конкурировать с мощной экономикой стран Запада советская система хозяйствования не могла, потому что оставалась в пределах индустриального общества — экономики угля и стали. В лучшем случае практиковалось копирование высоких технологий, уже разработанных в странах, переходящих к постиндустриальному развитию. Однако доступ к технологиям, которые могли бы повысить технический уровень производств военно-промышленного комплекса, контролировал специальный комитет при НАТО.

Возможности экстенсивного, т. е. количественного, роста экономики неотвратимо сворачивались, лишая население перспектив повышения качества жизни, но пропагандистская машина убеждала людей, что все идет хорошо. Тем временем под поверхностью относительно стабильной жизни бушевали разрушительные процессы. Именно во времена застоя, когда одна за другой проходили пятилетки, не оставляя следа в памяти людей, создались предпосылки быстрого исчезновения советского строя вместе с государственной партией.

Эпоха Брежнева характеризовалась острым соперничеством военно-политических блоков: Нато и Организации Варшавского договора (ОВД). Кроме противостояния с Западом, а потом и с КНР Мао Цзэдуна (в конфликте, связанном с островом Даманським, 1969 года погибло около тысячи советских военнослужащих) коллективное руководство СССР имело также проблемы со странами Центрально-Восточной Европы — внешней сферой своей империи. Ему приходилось искусственно поддерживать в них выше по сравнению с республиками СССР уровень жизни. Впрочем, социальное напряжение в странах «социалистического содружества» нарастало.

Когда чехословацкие коммунисты начали строить «социализм с человеческим лицом», вожди стран «социалистического содружества» испугались цепной реакции. В августе 1968 года войска пяти государств ОВД оккупировали страну. На силовом подавлении Пражской весны особенно настаивали Шелест, Подгорный и Андропов.

Необходимость для Кремля силового подавления народных выступлений снова возникла в 1980-1981 годах в Польше. На этот раз польское руководство объявило в стране чрезвычайное положение, предупреждая вторжение советских войск с «интернациональной помощью». Военная сила или угроза ее применения помогала Москве держать восточноевропейские страны под контролем. Принцип ограниченного суверенитета, что царил тогда в Центрально-Восточной Европе, западные политологи назвали «доктриной Брежнева».

Новая восточная политика немецкого канцлера Вилли Брандта существенно смягчила ситуацию в Европе. В 1970 году ФРГ признала послевоенные границы в Европе, а немецкие государства признали друг друга и установили между собой дипломатические отношения. После урегулирования отношений между КНР и США сформировалась новая геополитическая ситуация, в результате чего внешняя политика советского руководства потеряла наступательность. Визит президента США Ричарда Никсона в Москву в мае 1972-го положил начало политике «разрядки». Ее вершиной стало подписание в августе 1975 года в Хельсинки заключительного акта Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Читайте также: «За право называться нацией»

«Разрядка» закончилась с началом афганской войны. Как принимались судьбоносные решения в коллективном руководстве, можно понять на примере вторжения в Афганистан. Интервенция стала следствием решения четырех членов политбюро ЦК из 14 членов, 9 кандидатов и 6 секретарей, которые не входили в политбюро ЦК. Инициаторами были Юрий Андропов, Андрей Ґромико и Дмитрий Устинов, вскоре к ним присоединился и Брежнев. Решение от 12 декабря 1979 года мало діловодний номер протокола политбюро ЦК. Это был лист бумаги, заполненный рукой Леонида Брежнева и вложен в отдельный конверт уже после подготовки протокола. Это означало, что никто из присутствующих на заседании, кроме названных четырех человек, не догадывался, что Советский Союз втягивается в длительную и бесперспективную войну. Сотни тысяч «афганцев», то есть военнослужащих, воевавших в Афганистане (в частности, до 150 тыс. уроженцев Украины), позже сформировали новую специфическую социальную группу, которая существенно отличалась от других советских людей.

Обострение экономического кризиса

1966 года в СССР начала реализоваться экономическая реформа, разработанная на основании рекомендаций группы экономистов под руководством харьковского профессора Евсея Либермана. Реформа, которую проталкивал в коллективном руководстве Косиґін, предусматривающее существенное упрощение директивного планирования и усиления экономического стимулирования промышленного производства. Вскоре, однако, «ліберманізація советской экономики», как иронично отзывались на Западе зашла в тупик. Пражская весна помогла компартийно-советской номенклатуре понять: или план победит рынок, или рынок победит план, директиву, советскую власть. После 1968-го разговора о рыночный социализм, прямые связи предприятий с иностранными фирмами, арендные отношения стали считаться политически вредными.

Безнадежную неэффективность командной экономики коллективное руководство решило компенсировать форсированием экспорта энергетических ресурсов. В период с 1971-го по 1980-й добыча нефти в Западной Сибири выросла с 31 млн т до 312 млн т, а добыча газа — с 9 млрд м3 до 156 млрд м3. Через спешно построены нефте — и газопроводы энергоносители пошли на экспорт в Западную Европу. Нефтедоллары и второе место в мире по золотовидобутком позволили советской системе избегать коллапса, а советской власти держаться еще два десятилетия.

Ситуация в сельском хозяйстве ухудшалась особенно быстро. Ведь благодаря ускоренной урбанизации количество потребителей продовольствия росло и в такой же пропорции уменьшалось количество его производителей. В 1965-м на импорт продовольствия пришлось потратить 336 т золота, а в 1978-м уже 412 т. В начале 1980‑х почти половина потребленного зерна приходилась на импорт. В мае 1982 года пленум ЦК КПСС одобрил продовольственную программу, которая предусматривала большие капиталовложения в сельское хозяйство и связанные с ним отрасли. Однако экономическая незаинтересованность производителей сельскохозяйственной продукции, умноженная на безответственность номенклатуры, которая принимала решение, не беспокоясь о последствиях, привели к провалу принятой с большим шумом продовольственной программы. Среднегодовые темпы роста сельскохозяйственной продукции уменьшились в Украине с 3,2% в 1966-1970 гг. до 3,0% в 1971-1975‑м, 1,6% в 1976-1980-м и 0,5% в 1981-1985 году.

Отношения Кремля с украинским субцентром власти

Имперская психология руководителей СССР имела двойную природу: классовую, которая в теории выходила на планетарный масштаб, и национальную, то есть русский. Когда переписи населения показали, что россияне теряют численное преимущество в общесоюзном населении, Кремль активизировал русификацию украинцев и белорусов.

Петр Шелест вполне вписывался своей идеологией, деятельностью и даже ментальностью в круг других представителей высшей власти. Отличие заключалось в том, что он озвучивал компартийно-советскую лексику на украинском языке. Для тех, кто был в Кремле, уже только это было непонятным и подозрительным. Особенно для Леонида Брежнева, который в довоенных анкетах и в послевоенном паспорте представил себя украинцем, потому что это отвечало тогдашним требованиям. В марте 1972‑го он поставил на политбюро ЦК КПСС доклад председателя КГБ Юрия Андропова, в которой Компартия Украины обвинялась в примиренському отношении к проявлениям национализма. Устранение Шелеста от власти, как это почти всегда практиковал Брежнев, произошло в мягкой форме. Его перевели в Москву на должность заместителя председателя Совета министров СССР. Только через год он был выведен из состава политбюро ЦК и отправлен на пенсию.

Первым секретарем ЦК КПУ стал Владимир Щербицкий. В Украине развернулась кампания борьбы с национализмом. «Чрезмерная» любовь к истории страны или постоянное общение интеллигентного человека на украинском языке уже считалось проявлением национализма. Во Львове на площади Рынок от скульптуры Нептуна отломали трезубец, чтобы не возникало нежелательных ассоциаций. Вслед за Щербицким, который обладал изысканной украинской, но пользовался русским, на русский язык переходили партаппаратчики в областях и районах.

Share