Газовый клинч

Газовий клінч

фото: укринформ

Почему государственный контроль за крупным бизнесом не менее важный, чем приватизация

Системные недостатки приватизации, проведенной в 1990-х и 2000-х годах, а особенно ее экономические последствия сформировали в обществе устойчивую предостережение перед разгосударствлением. Однако со временем патерналистские настроения несколько ослабли, поскольку государство зарекомендовала себя крайне неэффективным собственником. Сегодня об этом говорят не только специалисты, но и руководители страны. «Государство — неэффективный собственник, от этого хозяйствования ей достаются в основном только убытки», — заявил в марте 2018-го Петр Порошенко. С ним трудно не согласиться, и намерения правительства продолжать приватизацию — теперь уже на принципах прозрачности — можно только приветствовать. Однако, как свидетельствует практика, приватизация — это еще не все. «Дух капитализма» действительно побуждает частного собственника бороться за прибыльность и сохранять конкурентный тонус. Однако страна заинтересована не только в прибыльности бизнеса, но и в его добропорядочности. Государственный контроль не должен быть тотальным, но должен быть эффективным, иначе бизнес грозит стать не источником общего блага, а генератором экономических, социальных и политических проблем. По решению Кабмина, в этом году на приватизацию выставят несколько облэнерго, Одесский припортовый завод и ряд других крупных объектов. Но вопрос заключается не только в том, насколько чистой будет процедура. Не менее важно и то, сможет ли государство заставить новых владельцев к добродетели. Как показывает нынешняя ситуация в области газоснабжения, оснований для оптимизма не так много.

В сфере газоснабжения все также начиналось с большой приватизации, а именно с приватизации советских «газконтор». Хотя большая часть газовых сетей остается в государственной собственности, предприятия-операторы (облгазы, горгазы) является лакомым кусочком. Их доходность сравнительно небольшая, поскольку тарифы на газ устанавливает государство в лице НКРЕКП. Зато облгазы, как и предприятия меньшего калибра, является естественной монополией, поскольку обслуживать сеть в той или иной местности может только один оператор. Кроме того, таким предприятиям гарантированная многомиллионная клиентура, ведь Украина была, есть и еще долго будет оставаться газозалежною страной. Вскоре после приватизации эта естественная монополия стала монополией в квадрате, поскольку 70% предприятий-операторов (в частности, 16 областного уровня) принадлежат Дмитрию Фирташу. Скупая облгазы, олигарх пользовался всесторонним содействием режима Виктора Януковича. Смахивает на то, что в тот период Украина имела покрепче сесть на российскую газовую иглу, а бизнес насадкой на этой игле должны стать структуры Фирташа. Впоследствии, когда режим Януковича пал, экс-регионалы потеряли свой политический масштаб, а сам Фирташ оказался в весьма затруднительных судебных обстоятельствах, государство не раз пыталась вмешаться в ситуацию, но наибольших успехов пока не достигла.

Поводов для вмешательства немало. Начнем с долгов. На сегодня, по словам Андрея Коболева, задолженность компаний-операторов перед НАК «Нафтогаз» составляет 30,4 млрд грн, а газзбутів — 29,3 млрд, то есть около 60 млрд грн в совокупности. Между тем операторы, входящие в фірташівської группы компаний «Региональная газовая компания», регулярно заявляют об убыточности. К примеру, в прошлом году в сентябре они оперировали цифрой 8,3 млрд грн, объясняя это неадекватностью действующих тарифов, долгами потребителей и тому подобное. В апреле 2017-го Кабмин обязал облгазы платить еще и за аренду газораспределительных сетей, которые правительство Николая Азарова 2012 года передал им в безвозмездное пользование (на основе договоров хозяйственного ведения). Но и здесь, кажется, не все гладко. «Облгазы Фирташа не платят государству за аренду сетей, эксплуатируют их, частично выводят из государственной собственности», — настаивает нардеп Татьяна Чорновол. В ответ на запрос стало известно, что по состоянию на 20 июня 2018-го в госбюджет поступило лишь 0,07% запланированных годовых выплат за эксплуатацию сетей. То, как облгазам удается существовать, имея колоссальные долги, — отдельная эпическая история. Но факт остается фактом: даже из соображений доходности (по крайней мере в той части, что касается наполнения госбюджета) сфера газоснабжения остается крайне проблемной. Не удается государству преодолеть и ее монополизированность. Еще 2015-го был принят Закон «О рынке природного газа», согласно которому обслуживать сети и продавать газ населению не может и сама компания. Эта норма должна была облегчить альтернативным поставщикам доступ к потребителям и запустить механизм рыночной конкуренции. Однако операторы легко ее обошли, відбрунькувавши от себя параллельные компании, занимавшиеся продажей голубого топлива: так при облгазах и міськгазах появились «компании-газзбути».

Очередной тревожный звоночек прозвучал в конце прошлого года. Тогда в ноябре из разных регионов Украины стали поступать сведения о том, что потребители газа неожиданно получают предупреждения о наличии задолженности. В облгаззбутах утверждали, якобы долги образовались вследствие пересчета объемов газа, потребленного в период с 1 декабря 2015-го по 30 сентября 2018-го. Мол, в холодную пору года объем голубого топлива уменьшается, а следовательно, счетчик фиксирует заниженный показатель потребления. На такой случай поставщики газа применяют определенный повышающий коэффициент («сведение к стандартным условиям»), вследствие чего на счетах потребителей и образуются долги. Суммы набегали немалые — от нескольких сотен до нескольких тысяч гривен. И хотя газовики объясняли, что сведения о задолженности предоставлены лишь «справочно», о реакции населения говорить не приходится. А так как вскоре перед этим тарифы на газ в очередной раз повысились, то и подавно. В ответ в НКРЕКП напомнили, что производственно-технологические потери операторов газораспределительных сетей уже учтены в действующих тарифах, и соответствующими постановлениями запретили совершать такие доначисления. В правительстве отреагировали эмоциональнее. «Хочу сказать на всю страну: платите только за потребленный газ. Платите не больше чем 8,55 грн за кубометр. Все остальное — мошенничество со стороны снабжающих организаций», — заявил премьер-министр Владимир Гройсман в декабре 2018 года. Правительство обратилось к НКРЕКП с просьбой проверить все облгазы по соблюдению законодательства. «С монополистами надо действовать жестко, чтобы они не выходили за пределы здравого смысла и закона», — призвал премьер. Как повлияет на ситуацию эта проверка, мы узнаем позже, но пока что все смахивает на клинч: допустив формирование монополии, государство не смогло установить над ней достаточно эффективный контроль и теперь не в состоянии укротить ее. Похоже, что для перемен проверок будет мало.

Не исключено, что неожиданные долги были доначислены для того, чтобы укрепить монопольное положение газзбутів в случае появления альтернативных поставщиков. Если потребитель захочет разорвать отношения с конкретным облгазом, ему могут предъявить эту виртуальную задолженность, поставив перед выбором: или оставить все как есть, или погасить долг. На уровне отдельного домохозяйства это не слишком весомый аргумент, но смена поставщика газа в индивидуальном порядке обычно и не происходит. Поэтому целым населенным пунктам пришлось бы платить монополисту немалые «отступные». В таком случае это похоже на подготовку к очередному этапу борьбы с государством, которая сама может посягнуть на монополию в газоснабжении. Еще в прошлом году Нафтогаз создал три дочерние компании, которые должны поставлять газ населению, теплокоммунэнерго и коммерческим потребителям без посредничества облгазов. В Нафтогазе не скрывают, что это делается для того, чтобы уничтожить монопольное положение структур Дмитрия Фирташа. О ситуации в компании заявляют прямо: «Правительство может и должно изменить структуру поставки газа населению, чтобы не было преференций облгазам Фирташа и монопольным посредническим структурам, а Нафтогаз мог поставлять газ населению напрямую» — говорилось в сообщении в Twitter-аккаунте Нафтогаза в сентябре 2018-го.

Вполне вероятно, что такой стратегией можно добиться заявленной цели. Однако будет ли это победой? Над Фирташем и его бизнес-партнерами — да. Но сомнительно, что это будет свидетельствовать о способности государства устанавливать эффективный контроль над частными собственниками, в конкретном случае — над владельцами облгазов. Потому что вся эта история смахивает на то, что государство сначала допустила патологические процессы в облгазах, а теперь просто собирается их ампутировать, как пораженный гангреной орган. Допустим, что это сейчас единственно возможное решение и что структуры Нафтогаза будут выполнять функции нынешних компаний-операторов намного эффективнее. По крайней мере, в отличие от облгазов, которые постоянно демонстрируют убыточность, Нафтогаз сегодня стал прибыльным предприятием. Но в целом такой подход нельзя считать универсальным, ибо преодолевать негативные последствия приватизации через экспансию государственных структур — это менять шило на швайку. Логическим довершением такого метода будет построение государственного капитализма или подобной химеры. Смахивает на то, что учиться укрощать большой бизнес и проводить приватизацию придется одновременно со всеми возможными производными последствиями.

Share