Эстония: индустриальное перезагрузки

Естонія: індустріальне перезавантаження

Как в Эстонии решают проблемы своего «Донбасса»

Реструктуризация угольной промышленности — одна из наиболее острых и болезненных проблем, с которыми приходилось сталкиваться Украине в период своей независимости. Устаревшая и кризисная отрасль, которая досталась в наследство от СССР, в 1990‑е годы стала для молодого государства источником серьезных экономических проблем. Массовое закрытие шахт, к которому вынуждена была прибегнуть страна, сделало жизнь в угольной провинции невыносимым, в то же время создало благоприятную среду для развития различных деструктивных, антигосударственных настроений и тем самым заложило предпосылки для конфликта 2014-го. И до сих пор шахтерские города остаются очагами социальной напряженности.
Захват части Донбасса вооруженными формированиями подконтрольных России боевиков частично облегчили Украине задачи по ликвидации кризиса. Основная часть проблемных шахт и депрессивных городов оказались на территории ОРДіЛО. Как говорят в таком случае: когда бы не несчастье, не было бы и счастья. Однако часть депрессивных шахт, которые нам вскоре придется ликвидировать, есть и на подконтрольной территории — в Лисичанске, Торецьку, а также в Нововолынске. И эту проблему все равно придется рано или поздно решать.

В решении такого деликатного и сложного вопроса нашей государству может помочь опыт других постсоветских стран, которые тоже столкнулись с необходимостью реструктуризации своей угольной отрасли после крушения социализма и перехода к рыночной экономике. И решали они эту проблему успешнее, чем Украина. Прежде всего речь идет о соседей — поляков, а также о эстонцев, вместе с которыми украинцы не так давно жили в составе одной советской государства. Маленькая страна мало у кого ассоциируется с тяжелой промышленностью или шахтерским трудом. Однако соответствующая отрасль в Эстонии работает до сих пор. С той лишь разницей, что там добывают не уголь, а горючие сланцы.

Естонія: індустріальне перезавантаження

Сланец горит хуже угля, стоит дешевле, однако отрасль рентабельна, поэтому эстонцы и дальше ее развивают. Месторождения сосредоточены преимущественно в восточной части страны, в регионе Ида-Вирумаа, где проживает наибольшее количество русскоязычного населения. Начиная с 1945-го Советский Союз активно індустріалізовував этот регион через разработку полезных ископаемых. Поэтому в Ида-Вирумаа завозилось русскоязычное население из других частей СССР, которое живет там и до сих пор.

Это обстоятельство, как и шахтерская специфика края, роднит Ида-Вирумаа с украинским Донбассом, хотя и с поправкой на масштабы и национальные особенности обеих стран. Проблемы в эстонском регионе были во многом похожи на те, что и на довоенном Донбассе В начале 1990-х там тоже бушевали сепаратистские страсти, а русскоязычное население пыталось организовать отсоединение территории от Эстонии. 6 июля 1993 года городские власти городов Нарвы и Силламяэ, которые входят в регион Ида-Вирумаа, провели референдум о создании русской территориальной автономии с перспективой объявления независимости или воссоединения с Россией. Организаторы заявили, что большинство населения поддержало такую инициативу, однако власти страны референдум проигнорировала и в итоге сепаратистское движение так и заглох без всяких результатов.

Одним из факторов, который этому способствовал, был стремительный рост уровня жизни в Эстонии. Шахтерские регионы имели больше проблем, поэтому и развивались хуже, однако правительство страны прилагало максимум усилий для их решения и в конце достиг в этом определенных успехов.

Естонія: індустріальне перезавантаження

Горючий сланец в мире не очень котируется, спрос на него незначительный, поэтому эстонцы за счет этого топлива удовлетворяют в основном свои внутренние потребности. Используют в энергетике, а также в химической промышленности (из него получают сланцевое масло).

Сжигается этот энергоресурс преимущественно в пределах Эстонии на местных электростанциях, которые от начала и строились так, чтобы использовать именно этот вид топлива. Крупнейшие в мире электростанции, работающие на сланце, сейчас принадлежат концерну Eesti Energia и обеспечивают более 90% электроэнергии в Эстонии. Таким образом, именно здесь правительство поддерживает спрос на горючие сланцы и обеспечивает сбыт для предприятий, которые их добывают.

Однако ряд старых и нерентабельных шахт эстонцам все же пришлось закрыть, а также сократить персонал на тех, которые еще работают.

Как рассказал бывший руководитель компании «Естонсланець» Лембит Кальювелле, в конце 1990-х на этом предприятии, в состав которого входят сланцевые карьеры и шахты, работало около 8 тыс. лиц. А на протяжении нескольких лет свыше 3 тыс. человек был уволен в связи с сокращением и ликвидацией некоторых штолен. У государства не было денег на выплату помощи по безработице, однако деньги своим сокращенным работникам решило выделить именно предприятие (1 млн крон). Направить эти средства решили на переобучение шахтеров.

Естонія: індустріальне перезавантаження

«Тогда многие скептически отнесся к такой инициативе. Пресса писала, что шахтеров невозможно переучить. Но мы все-таки решили выполнить это задание. И нам удалось трудоустроить большинство этих людей. Мы создали комиссии, которые занимались переводом молодых рабочих на другие шахты, которые все еще работали. Мы буквально заставляли их руководство брать себе новых работников. Тщательно анализировали списки, чтобы максимально минимизировать негативные последствия сокращений. Например, чтобы не увольнять сразу двух человек из одной семьи. Тем, кому оставалось менее пяти лет до пенсии, предприятие смогло выделить средства из своих ресурсов, и таким образом проблему трудоустройства этой категории людей удалось решить просто тем, что ранее позволили уйти на отдых. Так мы смогли пережить самый сложный период в конце 1990-х и в начале 2000-х. Сейчас ситуация стала значительно лучше, появились нормальные пособия по безработице, возникли рабочие места на новых предприятиях», — рассказывает руководитель Ида-Вірумааського отдела Кассы по безработице (аналог украинского Центра занятости) Аннеке Тейлак.

Создание рабочих мест было главным условием, необходимым для преодоления безработицы, кризиса и экономического упадка шахтерского региона. Без возникновения предприятий, которые смогли бы предложить людям новые рабочие места вместо ликвидированных, решить проблемы края было бы невозможно. Поэтому власти Эстонии начала активно привлекать в Ида-Вирумаа иностранных инвесторов.

За последние 10 лет в регионе создано несколько промышленных парков, объединенных в одно учреждение «Развитие промышленных парков Ида-Вирумаа», которая занимается привлечением инвесторов в проблемных городов. К примеру, в шахтерском Кохтла-Ярве индустриальный «Балтийский химический парк» был открыт в 2018 году. И как следует из его названия, он будет специализироваться преимущественно на химической промышленности, которая исторически развита в регионе. Объем инвестиции в этот технопарк со стороны ЕС и Эстонии составил €2,6 млн.

Неплохо обстоят дела и в соседних городах. Так, в Нарвском промышленном парке недавно открылась новая очередь завода электромоторов Waldchnep. А в парке города Йыхви строится предприятие по переработке использованных автомобильных покрышек.

Что же касается ликвидированных шахт, то на их базе сейчас создают совершенно новую для региона туристическую отрасль. Старые промышленные объекты Эстонии, как и в других странах ЕС, становятся своеобразными аттракционами для посетителей. В городке Кохтла-Нымме сланцевую шахту, что была закрыта 2001 года, удалось превратить в горный музей. Сейчас туристы могут спуститься в штольни и узнать, каким был добычу сланца в прошлом, каким был шахтное оборудование — подземные комбайны, электровозы и вагонетки.

Одновременно шахта-музей создала десятки рабочих мест, а за год ее посещают тысячи туристов. Возможно, это и немного, однако лучше, чем ничего. И конечно же, когда смотришь на то, как это работает в Эстонии, то невольно задумываешься: почему же Украина совсем не использует свой уникальный индустриальный комплекс еще советских времен, который вышел из производственного процесса, для привлечения туристов? Ведь для этого у нас куда больше возможностей, чем в маленькой Эстонии. А для западного туриста любой советский завод или шахта — это экзотика.

Share