Die Welt: Популисты всех стран

Die Welt: Популісти всіх країн

После тезисов лидера молодых социалистов Кевина Кюнерта о коллективизации и национализации вспыхнула новая, абсурдная спор о социализме — левый популизм. Либеральное общество должно ответить на нее

Когда в ноябре 1989-го наступил конец холодной войны, все, кто считал себя образованным, а то и интеллектуалом, вслед за Френсисом Фукуямой как молитву повторяли тезис о «конец истории». Американский политолог представил ее летом того же года в журнале The National Interest, а через мощное эхо чуть позже написал книгу толщиной с кирпич. Все верили Фукуяме и считали, что с победой свободного рынка и либерализма наступил конец бытия по Гегелю: словно в раю.

Позднее после 11 сентября 2001-го — терактов в Соединенных Штатах — те же современники, которые еще недавно восхваляли Фукуяму, уже говорили о его опус как о пакете акций, который неожиданно упал в цене, потому что раньше она из-за недалеких людей непомерно росла. Почему этот мир так наивно верил, что либерализм в будущем всегда будет неуязвимым в тоталитарных нападений? Много кто задавал этот вопрос с той же надменностью, с которой раньше восхищались Фукуямой. Похожая судьба и у другой, менее известной, цитаты, которая, впрочем, тоже была распространенной. Ее автор Лешек Колаковский. Заглядывая в будущее коммунизма, философ, преподающий в Оксфорде, утверждал: «Этот череп больше не всміхатиметься».

Сегодня известно: череп снова оскалился. Если еще несколько лет назад большинство людей на Западе была уверена, что как коммунизм, так и социализм после их исторических ошибок и преступлений закончились, то сейчас некоторые из тех идей вновь набирают силы. Социализм вернулся. Пока что не как массовое движение, как старая знакомая абракадабра о классовой борьбе или как совковый большевизм, а скорее как диффузно-приглушенный стремление свежего теплого ветра, справедливости, преобразований и изменения системы. Коротко говоря, прощание с таким холодным капитализмом, а вместе с ним и с некоторыми опорами репрезентативной демократии. Национализация вдруг становится модным словом, а вслед за ней идея, что парламентаризм лишь условно демократичен, поскольку не отражает истинной воли народа. За это его надо заменить прямой демократией, гендерным представительством и организованными кооперативами.

Но это еще не все. Западный мир не только живет «в конце либерального цикла», как утверждает французский политолог Жак Рупник, он еще и переживает эпоху популизма. Несмотря на победу партии СИРИЗА в Греции, неожиданный успех испанской «Подемос», демократического кандидата в президенты Соединенных Штатов Берни Сандерса и кратковременный взлет лидера британских лейбористов Джереми Корбина, большинство немцев заглядывалась на правых популистов во Франции и у себя дома. Теперь же она медленно замечает, что популизм может быть и левым, и немецким.
Это доказывают реакции на высказывания Кюнерта в издании Die Zeit. Там руководитель молодых социалистов рассказывал недавно про свои социалистические мечты, жаловался на владение акциями и недвижимостью, его понесло, и он заявил о желании национализировать такие крупные предприятия, как Siemens или BMW. «То, что определяет нашу жизнь, должен быть в руках общества, которое демократически этим распоряжаться», — говорит Кюнерт. Под этим предложением могли бы подписаться и правые популисты, если опустить мнение о экспроприацию, которую разделяют лишь некоторые, но не все правы. Как и они, Кюнерт игнорирует факт, что «наша жизнь» уже демократично определяется избранным на свободных, равных и тайных выборах Бундестагом, который снова выбирает насквозь демократическое правительство, и так уже 70 лет, если речь идет о ФРГ!

Радикальные молокососов, которые радуются собственном відлунню

Кюнерт, очевидно, верит, что кроме Google, Apple и Amazon нами руководят еще и немецкие крупные предприятия, которые следует передать в коллективно-кооперативные руки. То, что мы учитывая гигантов интернета находимся в начале новой технологической эпохи и что законы для этой эры могут быть созданы только постепенно, беспокоит его так же мало, как и успехи Европейской комиссии в установлении правил и штрафов для крупных фирм, не говоря уже про многочисленные законы по ограничению власти традиционных концернов. Фанатик — человек, который умеет считать лишь до одного.

Если еще несколько лет назад большинство людей на Западе была уверена, что как коммунизм, так и социализм после их исторических ошибок и преступлений закончились, то сейчас некоторые из тех идей снова набирают силу

Можно утверждать, что выходки Кюнерта соответствуют традиции молодых социалистов и вызывают у старших только улыбку. Все это уже было: байка неомарксизма, как и призыв к обобществление банков и ключевых отраслей индустрии. До сих пор партийным руководителям все-таки хватало силы, чтобы показывать партийной молодежи, кем она является на самом деле: радикальными молокососами, которые радовались собственном відлунню, но не выигрывали выборов. Сейчас ситуация другая. СДПГ ослаблена, она шатается в долине плача крошечных рейтингов и разрывается в спорах о ее роли как правительственной партии. Председатель Андреа Налес для контроля непокорных не имеет силы. Значительная часть социал-демократии чувствует себя, будто самый лучший ХИТ всех времен, за исключением того, что это на самом деле СДПГ, которая духовно опустошенная и усталая. Еще несколько лет назад исследователь политических партий Франц Вальтер, свободно цитируя Ибсена, писал о дилемме социал-демократии: «Старая красота уже не правдивая, а новая правда некрасивая».

Это ощущение усилилось вплоть до депрессии. Оно ведет к изнурительной печали и заставляет партию со старой программой и ее воодушевленных идеалами собственной правоты членов искать утешения в вивітрілих социалистических идеях, которые Кевин Кюнерт ловко вводит в дискуссию.

Если не считать Андреа Налес и некоторых других грандов СДПГ, то Кюнертові противостоит лишь круг с Зеегайма, прагматичная часть СДПГ сплоченная вокруг Иоганнеса Карса. Им увлекается много других товарищей. Они совершенно серьезно требуют начать дебаты об экспроприации ключевых отраслей немецкой индустрии начиная от Себастиана Гартманна, лидера самой многочисленной организации СДПГ в Северном Рейне-Вестфалии, и берлинского сенатора по внутренним делам Андреаса Ґайзеля вплоть до уполномоченного СДПГ по делам восточных федеральных земель Мартина Дуліґа. Им способствует дух времени. Он полон страха перед экономическим упадком и недоверием к капиталистической системе. Парадоксально, что большинство граждан в то же время одобрительно отзывается о экономическое положение. «Американцы, европейцы и японцы имеют сейчас более позитивное видение экономической ситуации их стран, чем когда-либо с 2002‑го», — установили в 2018 году исследователи общественного мнения из американского центра Pew Research. Однако напрасно искать в индустриальных странах надежд на продолжение экономического счастья.
Pew Research опросил 30 133 лица в 27 государствах. Результат опускает с небес на землю. В Германии только около 37% граждан надеются, что финансово их детям будет вестись лучше, хотя валовой внутренний продукт на душу населения в 1998-м вырос на 84%. В отношении ФРГ Всемирный банк и Международный валютный фонд в течение лет отмечают, что глобализация и ее последствия не увеличивают, а уменьшают бедность, снижают уровень заболеваемости и улучшают школьное образование. Однако что там говорит Александрия Окасіо-Кортес, новоизбранная депутатка демократов в Палату представителей США и фронтвумен тамошнего левого популизма? «Эмоции важнее факты».

Как и правый фланг популизма, левый тоже не слишком заморачивается фактами. Кроме того, он лелеет параноидальный политический стиль, который не может обойтись без теорий заговоров. Если правый бок популизма волнует мнимая власть лживой прессы, то с левой стороны слышны заклинания о глобальное господство крупных концернов. Если заводится речь об изменениях климата, то демократический кандидат 2016-го Берни Сандерс, выступая на собрании граждан городов, по сей день восклицает: «Это мероприятие не спонсирует ExxonMobil». 77-летний Сандерс снова и снова одним махом бросается в речь, словно пловец в знакомую струю. А тогда все идет привычным ходом: в зале раздаются простейшие суггестивные вопросы. В конце «демократический социалист» атакует медиа, которые вроде бы никогда не сообщали о наркотической кризисе в Америке, о злоупотреблении алкоголем и о уровне самоубийств.

Сандерс и Окасіо-Кортес, права Мари Ле Пен и левый Жан-Люк Меланшон, левые и правые популисты в Италии и лидер британских лейбористов Джереми Корбин — эти гладиаторы борются за голоса похожими средствами. Если правые популисты пытаются исключить инакомыслящих из демократического дискурса с помощью пустой националистической риторики, то популистическая левица нередко исключает политических соперников во имя высшей морали. Тем временем левые популисты используют оружие, которое сначала видели дело. Так Корбина лейбористы не имеют проблем с антисемитизмом. И даже бывший лидер немецких «Левых» Оскар Лафонтен не стесняясь пользуется нацистскими тезисами, нашептывая о «рабочих-иностранцев», которые «отбирают рабочие места» в порядочных отцов семейств.

Кюнертові до Лафонтена и Корбина еще далеко. Но и он чувствует шанс через популизм и эмоциональную потребность распрощаться с вільноринковою экономикой добавить СДПГ новой силы. Слабость либеральных элит способствует таким популистам, как он. Их недостаточная готовность сделать миграцию и ее последствия предметом политической дискуссии, как и утверждения некоторых из их красноречивых представителей, освобожден от всех оков капитализм — благо для всех без исключения граждан, довели до того, что немало кто воспринимает либеральную систему как лицемерие. Именно на этих людей налетают правые и левые популисты. Поэтому мы переживаем возвращение идеологической эпохи и борьбы за открытое общество. Ее надо вести.

———————————

Die Welt: Популісти всіх країн

Александрия Окасіо-Кортес, США
Когда в прошлом июне Александрия Окасіо-Кортес выиграла праймериз демократов в одном из избирательных округов к Конгрессу в Нью-Йорке, ее еще никто не знал. С тех пор она не только попала в Палату представителей, но и стала одним из самых известных лиц ее партии. Окасіо-Кортес, как и Берни Сандерс называет себя «демократическим социалисткой». Однако, в отличие от Сандерса, эта 29-летняя женщина принадлежит к поколению міленіалів, которые в США имеют меньше оговорок к социализму, чем старшие когорты. В конце концов, они не осознают, что пережили холодную войну. Окасіо-Кортес имеет талант саморекламы. Как и Дональд Трамп, она поняла, что медиа жадно подхватывают и усиливают радикальные позиции и таким образом делают ее более известной.

Die Welt: Популісти всіх країн

Джереми Корбин, Великобритания
Глава британских лейбористов Джереми Корбин — доказательство того, что в социалистическом ежу стоит только достаточно долго выждать в борозде истории, пока снова не явится заяц духу времени. Корбин, который сам себя называет «демократическим социалистом», длительное время был незначительным, леворадикальным лейбористским депутатом, которого на самом деле никто серьезно не воспринимал. После разочарования центристской эрой Тони Блэра и Гордона Брауна партийный базис почувствовал тоску за смещением влево. 2015-го Корбин воспользовался удачным моментом и новыми правилами. Он выступает за огосударствление системы железных дорог и энергетики, однако с этим до сих пор еще не выиграл ни одних выборов.

Die Welt: Популісти всіх країн

Алексис Ципрас, Греция
В 2015 году греков, охваченных отчаянием из-за долгового кризиса, очаровал своим шармом политический соблазнитель, они избрали премьером Алексиса Ципраса, лидера левого союза СИРИЗА. Радикальными фразами против неолиберализма и за радикальную перестройку ЕС этот левый политик вызвал восхищение во всей Европе. Государственные долги? — Евросоюз должен их списать. Повышение налогов, уменьшение объемов субвенций? — Можно обойтись и без этого. Ципрас ругал Брюссель, Германию и Всемирный банк и добивался превращения ЕС в трансфертный союз. Его мечта потерпела крах через реальность. Наконец он полностью уступил требованиям стран-доноров и был вполне успешным: спасительные пакеты для Греции завершились, корсет из предписаний ослабло. За это пришлось заплатить цену: СИРИЗА резко потеряла рейтинг.

Die Welt: Популісти всіх країн

Пабло Иглесиас, Испания
В течение пяти лет после своего основания «Подемос» определенно потеряла в радикальности, в популярности, правда, тоже. В своей риторике эта партия обслуживает левые мечты о антикапіталістичне общество. Однако в политической работе не слышать больше обвинений Брюсселя и требования слома системы. Во время теледебатов перед выборами в парламент, на которых все остальные политики ужасно ругались, 40-летний председатель партии Пабло Иглесиас на удивление вел себя как опытный государственный муж, призывая к сдержанности. «Подемос» набрала 14% голосов, на 7% меньше, чем 2016-го. Теперь Иглесиас пытается склонить к коалиции победителя выборов Педро Санчеса. Смахивает на то, что социалисты отдают предпочтение правительства меньшинства, возможно потому, что не доверяют Іґлесіасу.

Die Welt: Популісти всіх країн

Жан-Люк Меланшон, Франция
Жан-Люк Меланшон — левый политик с большим стажем, которому чудом удалось обрести славу новатора. Когда 2016 году он основал «Непокоренную Францию», за ним пошло много разочарованных социалистов. 67-летний политик — замечательный оратор и любит выступать в куртке кровельщика. Меланшон проповедует, как он это называет, антикапиталистическое левый суверенізм и своей смесью с социальной справедливости и экологии убеждает, прежде всего, молодых избирателей. Товарищи по партии в шутку называют его Líder Máximo. Впрочем, его образец не Фидель Кастро, а Уго Чавес. Меланшон мечтает о максимальную ставку налогов 90%, однако уверяет, что не хочет делать из Франции Кубу без солнца. Национализировать он стремится только оборонную промышленность, и страна должна выйти из НАТО.

Share