Die Welt: «Другое видение» России на Востоке Германии

Die Welt: «Інше бачення» Росії на Сході Німеччини

Агитацией за снятие санкций с РФ министр-президент Саксонии поднял волну возмущения на Западе Германии. А на Востоке остальные глав правительств разделяют его позицию

Министр-президент федеральной земли Саксония Михаэль Кречмер (ХДС) привык к проблемам. Его партия слабеет, АдН празднует победу за победой, а через два месяца выборы в ландтаг (парламент федеральной земли. — Ред.). Но столько сопротивления, как в былые дни, христианский демократ испытывал редко.

«К счастью, земельные министр-президенты не определяют внешнюю политику», — упрекал Кречмеру бывший европейский политик из ХДС Эльмар Брок. Государственный министр МИД по делам Европы Михаэль Рот (СДПГ) вообще обвинил саксонца в попытке внешнеполитически расколоть ЕС и Германию. Председатель Мюнхенской безопасностной конференции Вольфганг Ішинґер атаковал главу правительства в Twitter: «Господин министр-президент, у вас есть советник по внешней политике? Если так, немедленно освободите его».

Такую большую волну сопротивления Кречмер спровоцировал тем, что перед своим визитом на Международный экономический форум в Санкт-Петербурге высказался за отмену санкций ЕС против России. Он предложил «постепенный отход от ограничений», введенных против Москвы в результате российской оккупации Крыма и конфликта на Востоке Украины. Через эти ограничения страдает східнонімецька экономика, сказал он. Кроме того, в новых федеральных землях вроде «другая чувствительность» в отношении РФ.

Высказывания Кречмера спровоцировали нервную реакцию не только в Министерстве иностранных дел. Призыв к порядку тотчас поступил из федерального центра ХДС. Санкции против РФ — «это реакция на пренебрежение российским правительством международным правом», — заявила председатель ХДС Аннеґрет КрампКарренбауер. Пока Кремль не изменит своего поведения, нет и «пространства для изменений в экономическом сотрудничестве». Точка. Конец дискуссии.

Конец дискуссии? Отнюдь. Она только началась, потому Кречмер свой призыв не отозвал. В Петербурге он встречался с российским президентом, даже пригласил Путина в Саксонии, сфотографировался с ним во время доверительного разговора с глазу на глаз. И продолжил после своего возвращения на родину.
Кречмер парировал упреки не внешнеполитическим, а идентично-политическим напоминанием: «Мы в новых федеральных землях имеем особое мнение относительно Восточной Европы». Своих политических критиков министр-президент обвинил в том, что они «указывают пальцем с позиции морального превосходства», и коротко заметил, что «это не пройдет, я не буду принимать в том участия».

Кречмер не один

Или вырвался саксонский руководитель правительства через 30 лет после падения стены по ряду немецких чиновников? Самая очевидная разница между восточно — и западногерманскими политиками оказалась за несколько месяцев до земельных выборов в ландтагов в Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге именно в теме России. Позиция Кречмера далеко не уникальная. То, что саксонского министр-президента поддерживает левый Бодо Рамелов (Тюрингия), не удивляет. Партия Рамелова «Левые» никогда не разделяла жесткого антипутинского курса федерального правительства. Однако тон, которым это заявляют, новый. Кречмер действует «в интересах новых федеральных земель», сказал глава «Левых».

В поздней ГДР Россию воспринимали не как оккупанта, а через ґорбачовську политику гласности и перестройке как образец. Нынешнее понимание России может быть связано с «общим опытом экономического упадка и больших социальных изломов». Вероятно, речь идет о солидарности тех, кто проиграл, против Запада

Остальные восточно-министр-президентов поддерживает коллегу из Саксонии. Хотя выступление Кречмера не был согласован ни с ведомством федерального канцлера, ни с Министерством иностранных дел. И когда на Западе за саксонцем критически следили и дали понять, чтобы он не вмешивался в международные дела, на Востоке одно за другим появлялись сообщения о солидаризацию с ним с лозунгом «Наконец-то кто это говорит».
Министр-президент Мекленбурга-Передней Померании Мануэла Швезіґ (СДПГ) в прениях по России предостерегла от «черно-белой дискуссии». Социал-демократка, как и Кречмер, ездила в Петербург, ее заявление почти не отличалась от заявления саксонского коллеги. Она хочет «строить мосты, оставаться в диалоге и в тяжелые времена». И призывает к «оживления российско-германских экономических связей и морской торговли». По ее словам, «черно-белая дискуссия» ничему не способствует.

От министр-президента Саксонии-Ангальт Райнера Газельоффа (ХДС) также не следует ожидать резкого возражения. В прошлом он постоянно указывал на «особый груз для восточногерманской экономики» и критиковал санкции как политически бесполезны. Газельофф годами агитирует своих восточных коллег держаться совместно в вопросе санкционной политики и призывает к постепенной отмены ограничений.

На защиту Кречмера стал и глава правительства Бранденбурга Дитмар Войдке (СДПГ). Переговоры в Петербурге он назвал «несомненно, полезными». По его словам, «отмена санкций» будет возможным, если будут реализовываться минские договоренности. Индивидуальные усилия Германии «ничего не дают», сказал Войдке. «Все это возможно только в европейском масштабе». «Открыть дверь» в таком «сложном диалоге» мог бы немецкий Восток.

Такое совместное выступление восточногерманских глав земельных правительств в российском вопросе имеет целый ряд причин. Лидирует экономический аргумент. Говорят, что санкции ситуацию в Украине не улучшили, а вот положение восточногерманских предприятий однозначно ухудшили.

Сказал это Бодо Рамелов из партии «Левые», но под этими словами подписалась бы и остальные восточных министр-президентов. Ведь санкции больно бьют по восточногерманских предприятиях. Некоторым пришлось объявить себя банкротами, другие держатся на плаву только благодаря субвенциям. Выгодные контакты с Россией еще со времен ГДР были редким преимуществом перед западными компаниями, а после введения санкций вдруг потеряли значение.

«Ближе к воле народа»

Но речь идет не только об объемах сбыта и доходы. В обнародованном пять лет назад отчете Института исследования общественного мнения указано: «В восприятии России между восточными и западными немцами есть заметные отличия». В восточных землях санкции от начала воспринимали значительно критичнее, чем на Западе.

Кречмерову аферу комментировала и газета Thüringer Allgemeine: «Східнонімецька политика неожиданно очень близка к воле народа». Похоже, этот результат касается и Берлина. Через 30 лет после падения стены можно констатировать, что в новых землях «другой взгляд на Россию», чем на Западе, заявил министр внутренних дел Горст Зеєгофер (ХДС).

Но каким, собственно, есть этот «другой взгляд»? Во-первых, восточные немцы знают о россии гораздо больше, чем западные. Они часто путешествовали огромной страной, между городами до сих пор хранятся партнерство, личные контакты, дружба. В ГДР русская культура присутствовала в кино, магазинах, театре. В школах преподавали русский язык. Например, канцлер Ангела Меркель в Москве переводчика не требует. В поздней ГДР Россию воспринимали не как оккупанта, а через ґорбачовську политику гласности и перестройке как образец. Не забыли и того, что россияне быстро согласились на объединение Германии.

Но прошло 30 лет. Нынешнее понимание России, как предположил однажды в программе Tagesspiegel правительственный уполномоченный по делам Востока Кристиан Гірте (ХДС), может быть связано с «общим опытом экономического упадка и больших социальных изломов». Вероятно, речь идет о солидарности тех, кто проиграл, против Запада.

Похожие мысли высказывает и руководитель Федерального центра политического образования Томас Крюгер. Большинство восточных немцев хотели объединения Германии, а потом в течение лет почувствовали себя «немцами второго класса». «Конечно, они понимали, что прежняя мировая мощь Советского Союза в лице государства-преемницы России после конструктивного сопровождения процесса объединения также оказалась во втором дивизионе, чувствует себя униженным и становится агрессивным». В ГДР Крюгер был в оппозиции, в октябре 1989-го стал соучредителем восточногерманской СДПГ.

«Восточные немцы точно не хотят новой версии старой, спущенной сверху дружбы народов с Советским Союзом. В то же время они не хотят иметь русских за противников, этому их научил опыт ГДР», — заявил Крюгер в разговоре с Die Welt. На Востоке считают санкции преимущественно «ориентированным на конфликт инструментом Запада-гегемона. А восточные немцы не хотят никаких конфликтов, особенно с Россией».

Зато східнонімецька писательница Инес Ґайпель не разделяет взглядов Кречмера. Это похоже на новую версию внешней политики ГДР», а скорее это «рассказ для внутреннего пользования, полностью ошибочная политика идентичности. Здесь задним числом создают «внутреннее пространство ГДР».
То, что Кречмер отворачивается от Запада и обращается к Путину, Ґайпель считает «абсурдным и опасным». Это означает, что на Востоке много конфликтов «тлеют и не решаются в течение 30 лет». С самосознанием это не имеет ничего общего, «скорее с опасной иллюзией силы. Я считаю, что в этом требовании действует также старый, основанный на страхе связь граждан ГДР с Москвой. Восток споткнулся».

Share