Die Welt: Брюссельский монстр

Die Welt: Брюссельський монстр

Иллюстрация Игорь Лукьянченко

Бюрократическое чудовище, дорогое администрирование, приют для отработанных политиков: ЕС имеет дурную славу. А еще же упреки, что национальным парламентам и сказать нечего. Это действительно так? Проверка фактов

Страшные истории про бред «made in Brussels» рассказывают сколько существует Евросоюз. Некоторые мифы — чистые выдумки, но в них до сих пор упрямо верят, например как в «положения о карамель». «В «Отче наш» 56 слов, в Десяти заповедях — 297, в Декларации независимости США — 300, а в брюссельских предписаниях в отношении импорта карамели — 26 911», — сетовал 1974 года некий предприниматель.

Франц Йозеф Штраус и другие ехидно цитировали это предложение, но такого распоряжения никогда не существовало. Итак, что же такого во всех этих мифах о Брюссель? Проверим факты в четырех популярных обвинениях.

Обвинение 1: Брюссель — бюрократический монстр

ЕС действительно регулирует все, даже изгиб банана? Отнюдь! Изгиб «євробанана» Брюссель не устанавливает, лишь до отмены в 2009-м определял изгиб салатного огурца. Впрочем, относительно почти всего иного в банане предписания есть. Для пригодности к продаже на рынке ЕС банан должен быть по крайней мере 27 мм толщиной и 14 см длиной. В придачу зелеными, крепкими, без пятен, практически без следов нажима, без грибков и вредителей, чистым, здоровым, а также «без анормальной внешней влаги». И это только небольшая часть предписаний.

Нигде правды дети: в многочисленных регулировках Брюссель и вправду перегнул палку. Хотя для торговли и потребителей нормы могут быть и преимуществом, особенно в отношении продуктов питания, а ограничение мощности пылесосов написанное с мыслью о парижские климатические цели. Но какой смысл регулировать цепочки для сосок предписаниями толщиной с хороший роман? С этим можно перегнуть.

В конце концов Еврокомиссия сама это поняла и еще в 2007 году поручила бывшему премьер-министру Баварии Эдмунду Штойберу провести дебюрократизацию. Жан-Клод Юнкер, нынешний президент Еврокомиссии, регулярно хвастается, что подает в среднем лишь 23 законопроекта на год, а не 130, как его предшественник. В комиссии Юнкера каждое предложение должно сначала пройти проверку на бюрократизм, поэтому, вероятно, к гражданам много идей не доходит. Из-за этого не регулируются, среди прочего, головки для душа или бачки для унитазов. Правдой является и то, что уменьшение бюрократии встречается в Брюсселе со значительным сопротивлением, ведь по предписаниям стоят конкретные интересы. То профсоюзы опасаются притеснений наемных работников, то защита потребителей предостерегает перед снижением стандартов. Для экономики предписания могут стать оружием против конкурентов. Ведь бананы могут быть короче 14 см, если они с Крита, Мадейры, Кипра или Алгарве. Зато мелкие фрукты из Коста-Рики в европейские сети не попадают. Кто думает при этом о протекционизме — подонок.

Обвинение 2: Европейские структуры слишком дорогие и неэффективные

Европа позволяет себе дорогой, раздутый управленческий штат — эту критику Еврокомиссия отвергает, заявляя, что дает работу только 32 тыс. человек, зато население Гамбурга — 60 тыс. Хотя сравнение с управлением города хромает, и на самом деле средства персонала и пенсии в общем балансе не такие существенные. Управления поглощает только 8% бюджета ЕС. Однако причиной недовольства является не столько количество «еврократов», как их требовательность. В 2009 году, на пике финансового кризиса, Брюссель согласовал надбавку 3,7% к уже и так высоких зарплат служащих. А миллионы европейцев теряли работу, и Еврокомиссия заставляла к экономии все страны-члены.

Определить точное влияние Евросоюза на национальное законодательство действительно сложно. Хоть Брюссель и вмешивается везде, но в разной степени. Например, в вопросах торговли решающим является слово ЕС, зато во внешней политике его слово почти не имеет веса

Экс-премьер Великобритании Дэвид Камерон тогда свирепел и требовал уменьшения зарплат также для служащих ЕС. В 2013-м состоялась трусливая реформочка с незначительными сокращениями. А в 2016 году британцы проголосовали за Brexit. Взаимосвязи Брюссель, конечно же, не видит. Немало служащих ЕС как зарабатывают дипломаты. А сотни руководителей институтов Евросоюза получают даже гораздо больше, чем федеральная канцлер. По этому можно возмущаться, но в то же время следует заметить, что ЕС ведет жесткую борьбу за таланты. Служащие ЕС должны в совершенстве владеть двумя языками и иметь очень хорошую академическое образование. Среди них немало юристов и экономистов, которые и в своих странах или других международных институциях имеют хорошие шансы на работу. Если Еврокомиссия хочет убедить этих людей реализовывать их таланты в безрадостном, умитому дождями Брюсселе, а не в Нью-Йорке или Париже, ЕС вынужден предлагать высокие оплаты.

Обвинение 3: ЕС — убежище для отработанных политиков

«Имеешь деда — отправляй его в Европу». Несмотря на все заверения в обратном, это высказывание не такое уж и ошибочное. Хотя Европарламент три-четыре десятилетия назад еще больше походил на старческий дом для политиков-пенсионеров, но средний возраст его членов и теперь составляет почти 56 лет. Многим более 65, а самому старшему депутату, ветерану Жану-Мари Ле Пену, почти 90.

Новый парламент хоть и будет моложе, что видно уже из избирательных списков, но это вызовет противоположную проблему. Брюссель, очевидно, начинают считать образовательным лагерем для неопытных молодых партийцев. Посмотрим, как это скажется на качестве будущего парламента. Сатирик Мартин Зоннеборн из шуточной партии «Партия» успокаивает: «Так легко безмозглые парламентарии Европы «конца не доедут». Он сам стал таким испытанием для системы, пять лет голосуя поочередно «Да» и «Нет» абсолютно не зависимо от того, принимали решения. ЕС, как известно, за это не завалился. Актуальная предвыборное обещание Зоннеборна прекрасно подошла бы и многим другим претендентам: «Для Европы достаточно».

Обвинение 4: Страны ЕС потеряли влияние на собственные законы

«Вернем себе контроль», — с этим боевым кличем сторонники Brexit выиграли референдум в Великобритании, концом которого должен быть ее выход из ЕС. Итак, кажется, большая часть британцев уверена, национальным парламентам в Европе больше сказать нечего.

Определить точное влияние Евросоюза на национальное законодательство действительно сложно. Хоть Брюссель и вмешивается везде, но в разной степени. Например, в вопросах торговли решающим является слово ЕС, зато во внешней политике его слово почти не имеет веса. В этой сфере принцип единогласия предполагает возможность блокировки общего решения единственным «Нет». Картельные процессы и решения европейских судов также влияют на национальную политику, а еще соглашения ЕС и стабилизационный пакт. Аннетта Элизабет Толлер, профессор заочного Университета Гаґен, в 2008-м впервые посчитала, сколько законов и положений появляется благодаря импульсу из Брюсселя: 39,1% в промежутке между 1983 и 2005 годами и 32% между 2005-м и 2013-м. С тех пор, вероятно, их доля еще упала, поскольку Еврокомиссия дает толчок куда меньшем количестве законов. Другие студии также подтверждают: почти каждый третий закон в Германии инициирован Брюсселем. Итак, на самом деле, ЕС имеет не такое существенное влияние, как кажется. Несмотря на это, влияние Брюсселя на отдельные отрасли чрезвычайно велик. Сельское хозяйство, питание, экономика, экология, транспорт, а также политика в отношении иностранцев и иммигрантов под значительным влиянием Европы. Зато в вопросах внутрішної безопасности и социальных гарантий национальные государства могут сами или терпеть фиаско, или иметь блестящий успех.

Share