Быть блогером в Луганске

Бути блогером у Луганську

Недавно предусмотрительный интернет предупредил: весь мир празднует День блогера и журналиста. А уже потом на местном радио каждый час повторяли о том, что Леонид Пасечник поздравил местных журналистов с их профессиональным праздником, который отмечали в каком-то торжественном заведении «столицы».

Я стала блоггером случайно, если этот термин вообще можно применить к моей деятельности. В начале лета 2014-го я плохо спала, потому что постоянно думала, как моей семье выжить. У меня на руках был двухлетний ребенок, а также пожилая мать. То есть по всем законам логики и порядочности кормить такую семью мог сильнейший и самый здоровый, то есть я. И, как ярко доказал весь следующий год, местное «правительство» если и думает о таких социально незащищенные слои населения, как мы, то скорее как о строка статистики в отчетах. Да, моя семья существовала где-то на бумагах, но жизнь каждого из нас в буквальном смысле зависело от того, насколько я буду активной. То есть все, что поступало в нашу семью, надо было или как-то зарабатывать, или уговаривать дать нам через гуманитарные транши.

Ожидать чего-то было худшим из вариантов. Мы прошли стадию ожидания продолжительностью девять месяцев, когда никто из моей маленькой семьи не получил от «государства» ни копейки, потому что один из нас был пенсионером, другой несовершеннолетним, а самый прочный и самый здоровый принадлежал к бюджетной отрасли, которая ждала зарплаты все то время.

Теперь я думаю: почему никто не спросил тогда, как мы живем? Мы не жаловались, потому что не имели такой привычки. Но было бы вполне логично узнать, как выживают люди, которые стали заложниками этой войны, «республики», социальных выплат?.. Возвращаясь мысленно назад, я понимаю, что продержаться в таких условиях тогда было почти нереально. Может, еще и поэтому у меня были такие большие проблемы со сном, так же я постоянно возвращалась мысленно к тому, как обеспечить свою семью.

Я спросила у подруги, которая зарабатывала в украинском медиа-пространстве, можно и мне как-то там работать. Она скинула мне ссылку на один портал: ищи, предлагай. Кстати, потом этот ресурс здесь заблокируют как опасный вместе с почти 200 адресам украинских сайтов, которые пишут про «республику» и войну правдивее всего. Сейчас мне думается, что в целом я довольно робкая человек, чтобы предлагать кому-то свои услуги. По крайней мере сегодня я уже не уверена, что смогла бы повторить этот эксперимент с поиском работы через интернет.

Кстати, тогда я постоянно отвечала на многочисленные вопросы друзей за пределами «республики» о том, как мы живем, что происходит в нашей жизни, какие изменения произошли. И для меня мои блоги были продолжением ответов на них. То есть я писала о том, что видела вокруг, что происходило в моей жизни, что чувствовала. И старалась быть максимально корректной, не давая оценок, а лишь констатируя, как мы живем.

Через некоторое время та самая подруга, которая предложила мне искать работу на портале, написала: «Браво! Я нашла и прочитала все, что ты пишешь». Думаю, она не очень верила, что я найду себя в интернет-пространстве смогу довести свой проект с поисками работы до какого-то логического завершения.

За эти четыре года изменилось очень многое: меня стали узнавать за моими текстами. Однажды я случайно встретила на цирковом представлении свою одноклассницу, с которой мы не виделись с окончания школы. Представьте мое удивление, когда после коротких объятий она со слезами на глазах сказала, что читала меня в интернете и плакала. Я чуть не упала: мы виделись с ней 25 лет назад, почему же она подумала, что это я? Моя одноклассница немного растерялась: «Не знаю, я просто почувствовала, что это пишешь ты». И такие опознания всегда пугали меня, потому что я прекрасно понимала, что писать о жизни в «республике» могут только аккредитованные журналисты.

Был еще один вариант: я могла писать все, что угодно, но жить за пределами «республики». Других просто не существовало: или ты пишешь то, что будет удовлетворять местную цензуру, или живешь в Украине и пишешь все, что хочешь. Даже если бы то были вполне нейтральные тексты о моей жизни здесь, заниматься официально этим я не могла…

Одним из очень серьезных ударов для меня было задержание девушки, которая на просьбу своего друга фотографировала в Луганске «военные» объекты, даже не понимая, что все снятое ею уже давно не является зданием банка. Длительный арест, проблемы со здоровьем, похудение, апатия, лишения ее родителей и длительный путь к обмену были моим ночным кошмаром. Она только фотографировала, при ней не нашли больше ничего и не смогли что-то доказать… А потом был Стас Асеев, что заключенный в соседней «республике» уже два года. И история эта не имеет пока логического завершения.

Можно было бы сказать, что эти четыре года дали мне очень многое: возможность общения, определенную психотерапию, уверенность в жизни моей семьи, какую-то надежду и выход. Но в то же время есть нечто очень большое. Это постоянный страх, расстройства сна, повышенное сердцебиение. За «предательство Родины» в «республике» предусмотрен срок заключения от 15 лет. А кроме него еще показательный суд, телевидение, покаяние на весь мир в диверсионной деятельности, как это модно делать в «республике».

Как-то моя знакомая поинтересовалась: «Это ты пишешь?». «О чем?» — переспросила я. «Про Луганск». Да, я действительно пишу о городе, в котором живу и которое избрала домом для своего ребенка. Но вряд ли я когда признаюсь кому-то в том.

Share