Андрей Парубий: «Нынешнее разделение на «старых» и «новых» политиков — это новый большевизм»

Андрій Парубій: «Нинішній поділ на «старих» і «нових» політиків — це новий більшовизм»

Фото: Андрей Нестеренко

Неделю обсудил с председателем Верховной Рады Андреем Парубием вероятные сценарии реванша и средства предупреждения, а также результаты деятельности власти за последние пять лет.

Когда начался реванш?

— Попытки реванша не прекращались от 2014-го. Но важно не то, были ли они, а то, в какой мере удавалось реализовывать. И правда в том, что не удавалось. Азаров, Портнов и остальные все эти пять лет вели откровенную антиукраинскую деятельность. Было понятно, что эти люди будут делать все возможное, чтобы вернуть страну в домайданівські времена. Однако нынешний период создал условия для их пребывания в Украине и развертывания своей деятельности именно здесь. Яркий пример: представление Портновым исков именно в отношении Майдана. Вот, например, меня, как коменданта Майдана, пытаются обвинить в организации несанкционированных митингов, в одесских событиях, по сути, в тех наших действиях, имевших целью предотвращения российской агрессии. Сейчас вражеские диверсанты действуют на нашей территории беспрепятственно. Решение КНУ имени Тараса Шевченко относительно возобновления Портнова было четким сигналом для чиновничества, что старые времена возвращаются. Ответом стало мое обращение к ВР и акция студентов. Общество и главным образом молодежь готовы сопротивляться реванша. Активные граждане готовы показать, что они не допустят шагов, направленных на нивелирование ценностей, за которые в свое время поднялся Майдан.

Возвращение Портнова и остальных знаковых событий произошли за генпрокурора Луценко. Он на посту и сейчас. Почему ГПУ не предприняла никаких заметных мер?

— Я не могу говорить от имени Генпрокуратуры. Позиция Верховной Рады неизменна все эти годы. Была недавно мое заявление в отношении телеканала ZIK, а еще раньше появлялись такие же заявления и обращения по NewsOne и «112-го», надо проверить их деятельность на соблюдение законодательства. Сегодня, сразу после инаугурации нового президента, тени из прошлого стали чувствовать себя свободнее и вести себя агрессивнее.

Геннадий Кернес — тень из прошлого, которая никуда не исчезала из Харькова за все эти пять лет. Мы видим сегодня его инициативы, возвращение советских названий улицам, очевидно, станем свидетелями и других реваншистских шагов. Такими ли уж необходимы были компромиссы с Кернесом и ему подобными в течение последних пяти лет?

— Нет, эти компромиссы не были необходимыми. Моя позиция по этому вопросу неизменна: люди, которые имеют антиукраинские взгляды и ведут соответствующую деятельность, должны отвечать за свои действия. Но еще раз говорю: воплощение инициатив Кернеса стало возможным именно теперь. Вы вспоминаете юридические аспекты, но кроме них есть общая политическая атмосфера в стране, которая делает возможным реваншистские шаги, когда антиукраинские силы позволяют себе проверить, как далеко они могут зайти, как сильно могут ударить по наших базовых ценностях. Я уже не раз говорил, что главной основой для строительства государства и ее безопасного и успешного будущего является сохранение и развитие национальной идентичности. Это тот вопрос, который за нас никто не решит. Его за нас никто не решит. В этой каденции мы приняли немало фундаментальных решений: признание Героями Украины деятелей УНР, Карпатской Украины, ОУН и УПА, признание участников Движения сопротивления и предоставления им статуса участников боевых действий, дерадянізація, автокефалия церкви, закон о языке, квоты на радио и телевидении. И именно на эти достижения сейчас направляется атака. Сегодня нам — и мне, как председателю Верховной Рады, и гражданам Украины — следует показать, что в случае попытки пересмотра этих законодательных актов в реваншистов земля под ногами будет гореть! За эти пять лет государство наконец стала украинской, когда мы восстановили историческую справедливость. Поэтому наша задача, чтобы эти достижения не были нивелированы.

Сначала нам говорят, что не стоит стремиться к членству в НАТО, мол, есть замечательные примеры нейтральных стран, на которые нам как бы следует подражать. Но это лишь подготовительный этап для дальнейшего поглощения россией

Инструментом реванша есть суды. Можно было за последние пять лет сделать так, чтобы этого не произошло?

— Судебная реформа-одна из самых тяжелых. Суды — это отдельная ветвь власти, и защита каждого судьи — это дело не только внутриукраинская, но и общеевропейская. Напомню, что часть уволенных судей восстановилась на должностях именно через Европейский суд. Обновить систему правосудия было чрезвычайно важно. Мы начали изменения сверху. Я благодарен судьбе, что имел непосредственное отношение к созданию Антикоррупционного суда, который мы формировали с лучшими европейскими образцами, с привлечением иностранных экспертов. Так же Высший совет правосудия — тоже важный шаг для обновления системы.

Конечно, на низовом уровне осталось немало судей, назначенных еще при Януковиче, что является большой бедой и большим предостережением. Реформа этого звена еще не дошла, и там не произошло массового обновления кадров. Именно поэтому суды сегодня могут использовать в своих интересах силы реванша. Мы должны демонстрировать собственную позицию, применять убедительные аргументы. Дерадянізація — это закон, который должен учитывать любой украинский суд. Наша деятельность должна быть убедительной на уровне общественных, политических действий — это то, на основе чего следует объединяться политикам, общественным активистам, журналистам.

Одним из самых популярных мемов нынешней предвыборной кампании является отмена депутатской неприкосновенности, якобы именно такое решение должно восстановить справедливость в обществе. Но на самом деле это призвана сделать судебная реформа, не так ли?

— Я всегда был сторонником снятия депутатской неприкосновенности хотя бы потому, чтобы удовлетворить этот общественный запрос. Напомню, что парламент дважды проголосовал за представленный Петром Порошенко законопроект о снятии неприкосновенности. Но мало кто знает, что Конституционный Суд, который обязательно должен дать оценку такому решению, высказал существенные оговорки относительно самой возможности отмены депутатской неприкосновенности. Не исключено, что следующие попытки отменить неприкосновенность будут иметь такой же результат. В большинстве стран парламентарии имеют определенный иммунитет, но если украинское общество требует отмены этого иммунитета, то пусть так и будет. Как показал опыт Майдана, депутатский мандат не защищает от дубинок и гранат «Беркута», то есть в случае развертывания полномасштабных репрессий в стране неприкосновенность не будет защищать депутатов.

Можно было добить пятую колонну, не выходя за рамки демократических методов?

— Наша война происходит в нескольких измерениях. Нам надо одновременно отражать российскую агрессию и двигаться к НАТО и ЕС. Были бы наши действия эффективными, если бы мы не смогли мобилизовать весь цивилизованный мир на санкции против России? Поэтому мы не можем себе позволить действовать недемократическими методами, это будет означать разрыв с западным миром со всеми вытекающими последствиями. Когда мы запрещали российские телеканалы или соцсети, то слышали немало критики в свой адрес. Должны понять, что для нас жизненно важным является сотрудничество с цивилизованным миром. Возможно, если бы мы действовали максимально жестко, нарушали права человека, то получили бы большую поддержку в обществе, однако при этом не имели бы прогресса в нашей внешней политике. Наша война против имперской России — это война двух цивилизаций, мы должны демонстрировать качественно отличные подходы по сравнению с российскими. Как говорят наши западные партнеры, когда одна диктатура будет воевать против другой, они не смогут найти аргументов для своих граждан, почему надо поддерживать одну из сторон такого конфликта.

Мы вынуждены ежедневно противостоять российским технологиям уничтожения Украины изнутри. Одна из них — полная дискредитация украинской власти, взаимной борьбы между властью и обществом. Последствия этого пожинаем сейчас.

Какие главные ошибки власти за последние пять лет?

— Для меня неприятным и тревожным моментом было голосование за инициативу декларирования доходов общественными активистами. Я сам не голосовал, потому что считаю этот шаг ошибочным, к тому же таким, что портит наши отношения с западными партнерами. Надо было приложить больше усилий, чтобы Медведчук не мог контролировать весомую долю украинских медиа, потому что оккупация информационного пространства является не менее существенным поражением, чем потеря части территорий.

Президентские выборы разоблачили один парадокс: многие из наших граждан просто не замечает войны. Это от того, что она существенно не влияет на их благосостояние?

— Заботиться о благосостоянии граждан — это прямая обязанность власти. Мы за годы войны построили больше дорог, чем за весь остальной период независимости, достигли пусть и не слишком стремительного, но ощутимого экономического роста. Подчеркну, в условиях агрессии сверхмощного врага. Для нас принципиально важно было показать, что мы успешное европейское государство. Во время войны это очень существенно. А вот осознание гражданами того, что в стране идет война, — это вопрос не благосостояния, а информационных воздействий.

Происходит подмена понятий, когда на первый план выходит, например, вопрос не нашей обороноспособности, а какие-то другие вопросы. Это мне напоминает события столетней давности — Освободительные соревнования. Сначала Украина имела изрядные успехи: Болбочан удерживал восточный фронт, контролировал Крым, был подписан договор о вхождении Кубани в нашего государства на правах автономии, Западно-украинская Народная Республика объединилась с УНР. Что делает в ответ Россия? Меняет информационный повестку дня. Мол, Украинское государство — это неважно, мироеды-помещики издеваются над крестьянами, то не с Россией надо воевать, а против «буржуев». Социалисты в украинском правительстве этом подыграли: воевать с большевиками не надо, лучше вести классовую борьбу. Так и была уничтожена парадигма успешной Украины тогда.

Что происходит сейчас? Нам говорят: «Ну есть там какая-то война, но не это же главное, а то, чтобы к власти пришли новые лица, потому что старые себя окончательно скомпрометировали». А кто такие старые политики? Этим определением ставят в один ряд и Рабиновича, и Медведчука, и Джемилева, и Шухевича одновременно. Что между ними общего? «Молодой регионал» Дмитрий Разумков, адвокат Коломойского Андрей Богдан — это новые лица. А диссиденты, ветераны борьбы за Украину, добровольцы, участники АТО и волонтеры, что есть в нынешнем созыве Рады, старые?! И главный конфликт у нас, оказывается, если послушать некоторые телеканалы, не с Россией, а внутри страны, между поколениями политиков. Мы незаметно подошли к тому моменту, когда пророссийская сила Медведчука имеет более 10% поддержки, а самая популярная политсила индифферентна к ним, более того, имеет первым номером бывшего регионала. Если между ними возникнет сотрудничество, пусть даже ситуативное, мы окажемся перед прямой угрозой тотального реванша.

Обновление парламента — это вызов или возможность?

— После выборов 2014-го парламент был обновлен более чем на 50%. Следующий созыв будет обновлен примерно на 60%. Но не в этом дело! Если в Раду зайдут 300 молодых регионалов, то мы должны радоваться таким «новым лицом»? Значение имеет не возраст, а присутствие проукраинского лагеря в парламенте и количественное представительство этого лагеря. Нужна если не большинство, то хотя бы критическая масса депутатов, достаточное для того, чтобы сдерживать реваншистов. И это вопрос к избирателю.

Нынешнее разделение на «старых» и «новых» — это новый большевизм, заблуждение. Почему-то в публичной политике сейчас большой запрос на какие-то элементы шоу-бизнеса. Это мировой тренд, но в Украине он имеет ощутимую специфику: за всеми теми партиями с шоуменами во главе стоят олигархи.

Владимир Зеленский говорит о том, что его инициативы лоббировать улица, если их не поддерживать Совет. Однако мы не видим этого лобби, зато улица, как показали события в КНУ Тараса Шевченко, на стороне проукраинских сил. Так будет и в дальнейшем?

— В политике Зеленского много виртуального. Сначала они провели пропагандистскую кампанию о президенте Порошенко, теперь атакуют Раду. Для этого нужен немалый информационный ресурс, они его имеют. Но вспомним, кто стоял на Майдане? Мыслящие и энергичные люди, именно они способны быть двигателями изменений. Они не поддаются зомбированию из телеканалов. Протест студентов против Портнова — это явление того же порядка, что и Майдан. Поэтому улица и в дальнейшем будет оставаться действенным инструментом в деле защиты Украины от реванша. Однако сама она ничего не решит (вспомните Харьковские соглашения и закон Кивалова — Колесниченко), требуется достаточное количество антиреваншистських сил в стенах парламента.

Игры в народовластие тоже крайне опасны. Во-первых, все диктаторские режимы на каком-то этапе играли инструментами прямой демократии. И для себя успешно ими пользовались. Во-вторых, референдумы — это путь, на котором постоянно настаивал Медведчук и боевики во время переговоров в 2014 году. В-третьих, двухпалатный парламент — это путь к федерализации и легализации «ЛНВ/ДНР» в составе Украины.

Мы знаем о проект европейской Украины, модель «русского мира». Иногда возникает так называемый третий вариант: Украина как «либеральная Россия», которая «просто прекращает стрелять», где языковой вопрос выносят за скобки. Есть силы на Западе, которых устроила бы такая Украина, кажется, есть они и в окружении Владимира Зеленского. Как вы относитесь к такому проекту?

— Нет такого варианта. Украина или будет украинским, или станет частью российской империи. Третий вариант, о котором вы сказали, — это просто переходный этап к возвращению в колониальное состояние. Сначала нам говорят, что не стоит стремиться к членству в НАТО, мол, есть замечательные примеры нейтральных стран, на которые нам как бы следует подражать. Но это лишь подготовительный этап для дальнейшего поглощения. Если сейчас Москва прямо заявит, что хочет присоединить Украину, сторонников в нашей стране окажется немного, а вот на байки о нейтральности пристанет куда большее количество людей. Мы имеем пример Беларуси, следует учитывать на него. Ей сегодня чрезвычайно трудно опираться полной ассимиляции и поглощению.

 
Президент это понимает? Есть в его окружении люди, способные объяснить ему такую угрозу?

— Когда я имел встречу с Владимиром Зеленским, то четко очертил те красные линии, которые нельзя переходить. Сказал ему: «Я понимаю, что вы хотите остановить войну, и знаю, что вам будут предлагать в Москве дать автономию «ЛНВ/ДНР» с правом ветировать вопрос европейской и евроатлантической интеграции. Принять такие условия будет означать абсолютную капитуляцию». Это будет подаваться так: мол, мы решили подождать с ЕС и НАТО, а в действительности станет первым шагом к возвращению в колониальное состояние. Следующими будут шаги к культурного, экономического и политического сближения с РФ. Такие процессы усилит пятая колонна внутри страны и большое количество индифферентных граждан: они не будут отстаивать активно никакой позиции, а следовательно, и не препятствовать реваншу. Есть три базовые позиции: национальная идентичность, ибо это вопрос самосохранения, сотрудничество с НАТО, потому что это вопрос нашей безопасности, нам противостоит очень сильный враг, а Североатлантический Альянс сегодня самый эффективный военный союз и европейская интеграция, потому что это вопрос нашего благосостояния, экономического развития, социальных стандартов. Эти вещи должны оставаться незыблемыми.

Share