Андрей Бутенко (Легат). История одного добровольца

Андрій Бутенко (Легат). Історія одного добровольця

Парень из Донецка убил более 20 российских оккупантов, однако погиб в неравном бою

11 июня 2016 года под вечер на шахте Бутовка (Путиловская), что возле Авдеевки, собрались бойцы из ДУК «Правый сектор». Они должны были осуществить разведвыход в сторону временно оккупированного московскими наемниками поселка Спартак. К этой операции все готовились как положено. Часть бойцов находилась на позиции «Маска», за 150 м от шахты. Остальные приехала туда уже 11 июня.

Тревоги не ощущалось. Все жили обычной жизнью. Одни звонили женам, другие курили и пили чай. Кто находился в самой шахте. Среди бойцов был житель Марьинского района Донетчины Андрей Бутенко (Легат). До самого выхода оставалось еще несколько часов. Он решил сходить со своим побратимом Игорем Желудем бойцов 128-й бригады ВСУ, которые находились неподалеку шахты. Там служил приятель Андрея.

Они еще постояли возле группы ребят, которая по рации пыталась связаться с бойцом Демоном, который находился на позиции «Зенит» и должен был прикрывать их. И двинулись дальше. Однако начался обстрел. Стали прилетать мины, снаряды. Все, кто был на улице, забежали внутрь. Перекрытия здания не выдержало и рассыпалось. Все полетело внутрь. Осколки и бетонные перекрытия стали падать на парней.

«Когда мы забежали внутрь, я услышал, как кто-то крикнул: «А здание выдержит удары артиллерии?». Дальше в глазах потемнело от боли, осколков и здійнятої снарядами пыли, — рассказывает о событиях Игорь Жолудь, который был тогда на шахте и стал свидетелем гибели Андрея. — Когда мы очнулись, стали искать других своих собратьев и затягивать в яму, которая была там в шахте, чтобы спрятаться от вражеского огня. Первым нам попался Легат. Он лежал и не двигался. Затянули с собратьями его в яму и начали оказывать первую помощь. Останавливать кровь, приводить сердце Андрея в действие, поскольку оно уже не билось. Но он уже был мертв. Грудная клетка напоминала месиво, была вся перебита. Мы подняли его и начали выходить из шахты. У всех была паника. На улице уже стояла БМП ВСУ, и один из бойцов под позывным Ленин начал вывозить наших ребят».

Путь на войну

Начало войны, как и сама жизнь Андрея, было непривычным. В 7-м классе, после посещения острова Хортица, он начал изучать историю, много читал, что дало ему возможность определить свое жизненное направление.

Андрей родился в Донецке. Однако его родители не смогли найти там работы и переехали в село Новомихайловка, что недалеко от Донецка. Окончив школу, он заявил родителям: «Все, кончилась ваша власть». И начал самостоятельно устраивать свою жизнь.

Когда призвали в армию, он единственный из своих друзей пошел служить. Андрей считал, что там его смогут чему-то научить. Однако разочарование не заставило себя долго ждать. В армии царили бюрократия, советский стиль воспитания.

После службы пошел работать в милицию. Думал, что они стоят на страже законности. Однако когда узнал, как командование Марьинского райотдела требует от подчиненных «делать» план по задержанным, понял, что и здесь нет ничего хорошего.

Поэтому переехал в Донецк, где устроился на работу охранником. Это было начало 2014 года. Вместе с друзьями, которые были сознательными и не предали свое государство, Андрей выходил на митинги против захвата города русскими. Ему часто приходилось вступать в силовой контакт с теми, кто перешел на сторону врага.

В то время в Андрієвому селе большинство людей поддерживали сепаратистский референдум. Местные руководители — бывшие регионалы — агитировали за него. Поняв, что ситуация критическая, Андрей выехал к Днепру.

Находясь на одной из баз, где тренировались бойцы ДУК и батальон «Донбасс», он познакомился с жителем Донецка Павлом (позывной Аскольд). С тех пор их судьбы очень часто пересекались.

Андрій Бутенко (Легат). Історія одного добровольця

«После Днепра они переехали в Киев. Андрей очень хотел попасть на передовую, но ему не удавалось. И от этой безысходности он решил вернуться в Донецк, чтобы начать там партизанскую войну. Он мне звонил и объяснял, что такое партизанская борьба в его понимании. Захватить какое-то помещение, забаррикадироваться и уже оттуда отстреливать сепаратистов и россиян, — вспоминает разговоры с Андреем его друг Павел. — Однако, когда приехал туда, понял, что воплотить в жизнь план не удастся».

Андрей даже решил записаться в местное «ополчение», чтобы заполучить автомат. Однако там не захотели давать ему оружие и сказали, чтобы он шел на баррикады. Андрей послал сепаратистских координаторов подальше и ушел.

11 августа 2014 года он отпраздновал свой день рождения, а уже 12-го числа возвращался в зону боевых действий, чтобы стать в ряды батальона «Айдар», который в то время был на Луганском направлении. И там уже находился его собрат Павел.

В плену

Андрей направился через Донецк, думал, что останется незамеченным. Однако военные берцы и форма австрийского образца, которые были на нем, привлекли внимание ФСБ. И его взяли в плен. Где-то в подвале стали допрашивать. Он сначала говорил, что едет в Луганскую область, чтобы вступить в местное «ополчение». Но бывшие менты, которые перешли на сторону врага, через час пыток заставили его во всем признаться. Счастливые «органы безопасности» сепаратистов, которые раскололи «опасного террориста», что даже ни разу не стрелял, решили убить его. Но перед тем Андрея вызвал к себе на разговор один осетин, который работал в ФСБ.

«Когда мы с Эндрю встретились после плена, — тогда у Андрея был такой позывной, — он рассказал мне все подробности, — вспоминает о том периоде Павел. — Осетин спросил у него, во сколько гривен то оценивает свою жизнь, и сказал, что когда не будет денег, то его расстреляют. Андрей по жизни был неисправимым весельчаком, порой даже чудаком. Именно эта странность и спасла ему жизнь. Он ответил осетинові, что его жизнь стоит две гривны, но они сейчас в камере тюрьмы».

Оккупант стал кричать, называть Эндрю дебилом и сказал, что пора его расстрелять. Андрей попросил у них два белых листа, мол, хочет написать матери письмо. Сделал два бумажных голуби и повесил на окно своей камеры. Когда оккупанты пришли к нему и спросили, что это такое, Эндрю сказал: «Это птицы, и они свободны, а я нет». Россияне подумали, что он сошел с ума, и решили его не расстреливать.

Андрей отсидел долгое время в плену, потом его обменяли как бойца батальона Донбасс.

Друг Паук, бывший боец батальона «Донбасс», тоже рассказывает некоторые эпизоды о жизни Андрея в плену. Его очень били. Оккупанты считали, что он из «Правого сектора». Ведь нашли в его рюкзаке сине-желтые и красно-черные ленты. Парень запомнил, что больше всего его держали в гостиничном комплексе «Ливерпуль». Ночью приводили людей к нему в комнату, местных жителей. Им говорили, что это «настоящий правосєк». Всегда заканчивалось избиением. Обессиленный, наш боец уже был готов на все. Тем более что тогда к нему приходили российские журналисты, которые старались записать «правдивое» признание в своих грехах. Однако сделать материал им обычно не удавалось. Ведь замученный Андрей не был похож на человека, который добровольно рассказывает про какие-то свои ошибки.

Но в родном селе Андрея волновалась мама. И события 12 августа тяжело отразились в ее сердце. Она радовалась, что он побыл немного дома, отпраздновал свой день рождения, и очень расстроилась, узнав, что он опять куда-то едет.

Наверное, материнская душа что-то чувствовала. Она пыталась дозвониться ему, однако никто не брал трубки. На следующий день Андрей позвонил, сказал, что уже в Днепре, и снова выключил. Иметь каждые три часа набирала его, но никто уже не отвечал. Она поняла, что случилось какое-то бедствие. Перед тем, как уходить из дома, Андрей сказал ей: «Если тебе кто-то звонить и что-то будет спрашивать, скажи, что не знаешь меня». Он не хотел навлечь на мать и отца беду, поэтому просил, чтобы они отказались от него в случае чего. Более как месяц от него не было вестей, мать плакала, волновалась, не знала, что делать. Потом позвонила ее сестра, тетя Андрея из Мариуполя, и сказала, что племянник в плену. Российское телевидение, как всегда, все красиво расписал и показал, что спецслужбы «республики» в результате огромной спецоперации захватили в плен опасного террориста. Выйдя из плена, Андрей позвонил матери и сказал, что едет к друзьям, чтобы продолжить борьбу против московских оккупантов.

В рядах добровольцев

В то время у него уже была договоренность с Павлом. И он отправился к Счастью. После прибытия на базу «Айдара» Эндрю официально оформили, выдали ему новенький РПК. И он начал свою войну. Уже находясь там, получил новый позывной — Легат. Эндрю его называли только те, кто знал от самого начала. Андрей тогда показал себя как непревзойденный боец. Стрелял с АГС-17, СПГ, со своего любимого РПК. Увлекся тактической медициной и старался не пропускать никаких курсов, которые давали бы ему возможность повысить квалификацию.

Андрій Бутенко (Легат). Історія одного добровольця

«Вспоминаю конец 2014 года и улыбаюсь. С одной стороны, царила общая дурдом, а с другой — был Легат. На Новый год он ходил в шапке Святого Николая. В казарме — в шапке с головой медведя. Это у всех вызвало смех. Командование батальона смотрело на Андрея и ничего не могло с ним поделать. Поэтому порой просто смотрело сквозь пальцы на его выходки. Ведь нельзя наказывать того, кто участвует в боевых выходах, не убегает от службы и боев. Изучает оружие, — рассказывает Павел. — Его только одно нервировало, как и всех донецких, которые не предали Украину: почему мы не наступаем?»

После тяжелых боев лета 2014 года батальон потерял более 100 воинов убитыми и 300 ранеными. Эта перестройка тяжеловато давалась бойцам, которые пришли на войну освобождать свою землю, а не становиться частью армии.

Часть ребят, которым Аскольд подходил как командир, среди них и Легат, требовали от командования модернизации техники, оружия, чтобы можно было вести активные боевые действия. Взамен получили две старенькие БМП-1 с подгоревшими двигателями, ЗИЛ-131, которому было 27 лет. Однако не было обещанных новых БРДМ, приборов ночного видения и тому подобное. Легат во время этих боев чувствовал себя как рыба в воде. Всегда спокойный, хладнокровный. Четко работал по московских оккупантах. Когда наступало недолгое затишье, ремонтировал технику, оружие, выполнял просто фантастический объем работы.

После 2015 года Легат был немного скован. Ему хотелось идти вперед, уничтожать врагов, однако такой возможности никто не давал. Поэтому он решил ходить в тыл врага. Брал запасы пищи и проникал на территорию московских оккупантов на 6 км вглубь. Там два-три дня блуждал, уничтожал вражескую пехоту, фотографировал пустые русские окопы и возвращался к своим. С Андреем ходили ребята, которых он заражал своим оптимизмом и смелостью. Время операции были очень удачными. Любимое оружие Легата — это его РПК. Стрелять он умел фантастически.

«За время таких выходов Легат убил более 20 московских оккупантов. Но никогда не гордился этим. Относился к своей работе, как опытный охотник, который не считает убитых кабанов, волков, лисиц. Он умел хорошо замаскироваться. Чтобы не сдаваться в плен, носил в своей аптечке две тротиловые шашки, чем удивлял и пугал всех, кто его не знал. Однажды к нам приехали поляки. Увидели Легата и спрашивают: «У вас есть аптечка, там все собрано для помощи?». Будучи мастером провокаций, Андрей сказал: «Да, у меня все есть». Подошел к гостям и открыл аптечку, которая издалека бросалась в глаза, поскольку на ней был нарисован красный крест. Те смотрели и не могли понять, для чего это ему. На что Легат ответил, что уже был в плену и больше туда не попадет. В частных разговорах просил меня, если его ранят в ногу, роздроблять кость, добить его. Не хотел быть инвалидом всю жизнь, — вспоминает подробности из жизни Легата Аскольд.

В конце лета 2015-го батальон перебросили из городка Счастье в Черкасское. Начался всеобщий хаос. Андрею эта ситуация не нравилась, и он с некоторыми бойцами решил перейти в 128-м бригаду ВСУ. Обещали создать отдельный взвод. Ребята хотели бомбить российские склады, места дислокации российских войск. Однако в этой бригаде его обманули все. Взвод не создали, а ребята, которые ушли с ним из «Айдара», отправились в 24-ю бригаду ВСУ. И Андрей на некоторое время вернулся домой. А уже оттуда пошел в ДУК «Правый сектор». В добровольческий батальон он попал в апреле 2016-го.

Память

«В последний вечер своей жизни, 11 июня 2016 года, мы с ним поговорили. Он пообещал, что скоро приедет, будем вместе смотреть футбол. Тогда начинался чемпионат Европы. Андрей готовил нам сюрприз, хотя подробности нам не сообщал. Сказал, что сейчас у него нет возможности разговаривать, однако позже мы можем ему звонить. Я ему: «Ты что, прощаешься со мной?». «Да нет, просто говорю», — ответил Андрей. А получилось так, что прощался. Это была седьмая вечера, а через несколько часов его не стало. Что это за сюрприз, я понял, когда его девушка после похорон принесла нам внука. Сейчас Максим живет почти все время в нас, мы его воспитываем, и Катя к нам приходит. Ребеночка стараемся научить говорить на украинском — из принципа. Его папа погиб от россиян, борясь за украинское государство. Нельзя, чтобы Максимка разговаривал на языке врагов, которые убили его отца и еще десятки тысяч украинских сыновей и дочерей. Это поколение должно расти украинским. Нас и людей еще в старших трудно переучивать на украинский.

Андрій Бутенко (Легат). Історія одного добровольця

Ведь русские здесь десятилетиями вдалбливали в головы, что русский язык — это язык Донбасса. Люди привыкли к этой лжи. Однако молодежь должна разговаривать на украинском. Единственное, что смущает, то это недоверие к нам некоторых бойцов «Айдара», волонтеров. После смерти Андрея они в интернете начали писать, что он жил одинокой жизнью, с родителями не общался, а теперь, мол, мы собираем деньги от людей и используем смерть сына в своих целях. Не является секретом, что мы живем недалеко от Донецка. И на этих территориях много сторонников московских оккупантов. Были такие случаи, что украинским патриотам бросали гранаты в окна. Андрей знал об этом, потому хранил нас от внешнего мира. Даже когда родился ребенок, он сказал своей девушке Екатерине: «Я вас люблю, вы мне дороги, но дай ребенку свою фамилию и отчество. Никто не должен знать, что это мой сын. Закончится война — изменим все». Поэтому хочу сказать тем девушкам из «Айдара», которые говорят, что мы сына не признавали, что Андрей просто оберегал нас и свою молодую семью, — рассказывает отец Андрея.

«В мае 2016-го Андрей проезжал мимо свой дом. Встреча была короткой. Он поговорил с отцом и со мной и поехал себе. Тогда мы видели его в последний раз. 11 июня от него пришло сообщение, чтобы я ему перезвонила. Мы поговорили. Он сказал, что у них все хорошо. И выключил телефон. Это была последняя беседа с сыном. А уже 12 июня позвонил командир подразделения Кулибин и сообщил, что мой ребенок погиб. Я после этого вспоминала наши разговоры с Андреем. Когда говорила ему, что смерть приходит раз и уже ничего не исправишь. Он говорил, чтобы я не смотрела телевизор, что все будет хорошо с ним. Я уже начинала верить, что Бог оберегает Андрея. Ведь за два года войны он не имел ни одного ранения. Однако с событиями на шахте Бутовка (Путиловская) надежда и все, что жило во мне, умерло вместе с сыном, — делится своими воспоминаниями иметь Легата Ирина Тимофеевна. — Хотя надо поблагодарить Господа за нашего внука Максимки. Андрей нам ничего не говорил о нем. Он знал, что мы тогда не пустили бы его на фронт. Мальчику уже было пять месяцев, как его папа погиб. Андрей должен был прийти с войны и расписаться со своей девушкой Екатериной. Теперь этого не будет никогда. Прошло два года с тех пор, как русские убили моего сына. Однако боль до сих пор сжимает мое сердце. Он боролся за Украину, а часть страны не ценит этого. Даже в нашем селе некоторые люди считали его врагом. На похоронах Андрея одна из местных жительниц сказала: «Он убивал наших близких, вот за ето ему такое». Она не мне в глаза говорила это, но люди позже все рассказали. Эта женщина живет в Украине, получает от Украины все, а люди считают ее чужой. Андрей жил, боролся и погиб, чтобы Украина была для всех единой. Когда сына не стало, я не хотела жить на этом свете. Были разные плохие мысли, однако появление Максимки, моего внука, все изменила. Вокруг него теперь крутится мой мир».

Share