Академик Валерий Геец: «Нет ничего выше национальных интересов»

Валерий Геец. (Фото автора.)

Окончания. Начало в предыдущем

номере «Украины молодой»

Про трудовую миграцию, экспорт и рабочие места

— Темпы трудовой миграции впечатляют, украинцы все чаще выезжают за границу. Но ведь они и деньги переводят в Украину, речь идет уже о 12 миллиардов долларов. Это хорошо или плохо?

— Не дай Бог, это будет продолжаться пять лет или перейдет в постоянный процесс. Ибо будет такое: здесь родился, выучился и убежал. Поэтому нам нужны структурные изменения в экономике, а не структурные реформы. Приведу пример: в США вырастили 372 млн. тонн кукурузы, а на экспорт поставили 62 млн. — это 16%. Украина на экспорт поставила почти 77% выращенной кукурузы. Из кукурузы можно делать высококачественный крахмал, выручка от одной тонны переработанной кукурузы будет вдвое больше.

Другой пример: во времена Кучмы я был его внештатным советником. Мы поставили запрет на экспорт семян. Что сделалось? Те, кто переделывал наше семян за рубежом, быстро пришли сюда. И Украина превратилась в глобального игрока масла на мировом рынке. То есть мы защитили национальный интерес, чтобы зарабатывал не другой, а наш товаропроизводитель. Вот свежая информация.

Сегодня мировой спрос на керамическую плитку из украинской глины — миллиард квадратных метров. Все просто: достаточно повысить пошлину на глину на границе — и за три года вся плитка будет производиться у нас. Пусть не глину везут, а делают плитку здесь. И таких примеров — десятки и сотни или тысячи. Без никаких преференций стоит ставить перед импортерами требованию. И где они денутся? Надо же продавать, а рынки забиты.

— Если появятся новые рабочие места, то приостановится и процесс оттока кадров?

— Конечно! Некоторые из мигрантов вернется. Недавно с Сергеем Тигипко говорили, он как крупный работодатель сварщиков ищет по Европе, готов платить 33-35 тысяч гривен в месяц. И они готовы возвращаться. Но не всегда люди едут за границу за деньгами. Там социальные условия лучше, безопаснее. Поэтому, идя путем защиты национальных интересов, создавая новые рабочие места, мы остановим за пять лет этот процесс трудовой миграции за границу.

Надо было думать, когда подписывали Соглашение об ассоциации с ЕС. Как только наш институт получил доступ к документам, под которыми подписываемся — они же были закрыты, мы сразу сели и посчитали. И обнародовали свое видение еще в 2013 году. А на меня сразу повесили ярлыки, сказали, что я против ассоциации с ЕС.

— А на самом деле как вы оцениваете ассоциации?

— Бизнес ставит вопрос о пересмотре многих вещей, под которыми мы подписались, потому что у нас сейчас связаны руки. Там надо кое-что просматривать. Но надо настойчиво работать, потому что мы же понимаем, что мир конкурентен, у них есть свои национальные интересы, правительства стран ЕС отвечают за свои рабочие места, и они не будут заботиться о наши рабочие места. Вот почему надо все начинать сначала. Потому что есть понятие национального экономического интереса, нет ничего выше.

— Существует мнение, что нужно повышать тарифы на услуги «Укрзалізниці», тогда у бизнеса меньше будет соблазна экспортировать.

— А этот эксперт разобрался, что у нас с вагонным парком, которая его изношенность, кто им владеет? Здесь тысячи вопросов нужно ставить. Знаю, что аграрии стонут, когда им надо вывезти зерно в Одессу, а у нас нет вагонов. И они бегают, возможно, взятки дают, чтобы получить вагоны. Так что однозначно нельзя так просто сказать — поднимать тарифы или нет.

О потерях на селе и на Донбассе

— Над чем сейчас работает институт?

— Работаем с Советом Национального банка, Министерства экономического развития, с Министерством социальной политики. Население стареет, возник целый ряд проблем, как сформировать социальную и финансовую политику, чтобы обезопаситься от дестабилизации. Мы сейчас занимаемся проблемами малых фермерских хозяйств. И здесь речь идет не только о создании рабочих мест.

Это целое социальное среда с людьми, привязанными к земле, территории. И есть научные проблемы, которые надо решать: каким образом поддерживать малый аграрный бизнес, чтобы он выполнял свои функции. Сейчас на селе идет потеря целых территорий. И для того, чтобы их сохранить, надо выстраивать целую систему.

— Не могу не вспомнить про Донбасс, промышленный потенциал которого почти потеряно за войну. Ведь на территории, непідконтрольній правительства, многие предприятия порезаны на металлолом, ценное оборудование вывезено в Россию. Стоит ли восстанавливать этот потенциал после деоккупации?

— Я экономист и математик. Сначала надо узнать, сколько там людей осталось: кадры, образование, квалификация, направления. Второе: какие предприятия, инфраструктура, ресурсная база там реально сохранились. И лишь поняв, надо выбрать линию генерального конструктора, что с ним делать: восстанавливать и развивать на новой технологической базе, формировать другие предприятия согласно существующей базы? Это вопрос экономической политики, возможно и привлечения международных доноров.

Только после научной и экспертной дискуссии можно принимать решение. Одновременно скажите: мы везем уголь с Донбасса? Напрямую — нет, через Россию — это вопрос. Надо разбираться шаг за шагом. Дальше определяться: а что вообще должно быть с угольной промышленностью Украины? Так, экономика Украины фактически живет без Донбасса, темпы. Но надо понимать, каким будет нагрузка на экономику после того, как эта наша территория присоединится к нам. И каким будет завтрашний день Донбасса.

Share